Солнышко вышло, с какой, интересно, радости? Еще одна лестница, деревянная, к слуховому окну. Он снова карабкался, отдувался, вспоминал расположение дома относительно других. Не сказать, что здание впритык, но перепрыгнуть можно. Другой дом, по улице Румбовой, длинный, где он заканчивается, сразу и не скажешь… Иван локтем выбил раму, выпал на крышу, обитую жестью… и покатился вниз, заорав в страхе! Но сумел уцепиться за какой-то обломок, пополз по скату обратно и, добравшись до слухового окна, из которого выпал, стал осматриваться.
Крыши, крыши, повсюду крыши… Переломанные, разбитые, где-то откровенно дырявые. Он выбрал направление, припустил, пригибаясь, по коньку. Сам конек плоский — жестяная лента полметра шириной. Торец здания примыкает к равноценному жилому дому — те же пять этажей, только крыша у соседнего не такая крутая. Терять ему было нечего, высоты Иван не боялся. Желанная крыша приближалась, прыгала перед глазами. Край карниза, в который он должен попасть носком, чтобы оттолкнуться…
Нечисть уже лезла из слухового окна, стреляла вдогонку, доносились злобные выкрики.
Но что-то подсказывало, что сотрудники СД не прочь взять его живьем, значит, пугают. Он ускорился на завершающем отрезке, ногой на выступ, оттолкнулся… и, пролетев по воздуху метра три, грохнулся на крышу, как мешок с костями. Дикая боль во всех членах, но приземлился грамотно — без увечий. Яростно перебирая руками и ногами, Иван стал карабкаться вверх. Что-то трещало, сыпалось с крыши, прогибались слабые конструкции. Он заполз за выступ чердачного окна, попутно изучая конструкционные особенности крыши.
Отнюдь не крутая, а где-то и вовсе плоская. Выступы, бортики, башенки. Вот только с другими крышами она никак не соседствовала…
А по коньку уже семенил какой-то «мастер оригинального жанра» — невысокий, жилистый, закусив губу от усердия, он старался не смотреть вниз, чтобы не окосеть от страха. За ним мерцали еще двое, но особо не спешили, хотели посмотреть, что получится у первого. В руке у бегуна был пистолет — какая глупость! Последние два прыжка, он уже отталкивался… Но в последний момент споткнулся, испустил испуганный крик и, замахав руками, слетел с крыши — мерзкий шлепок, прилип к земле, размазался…"
"Остальные гневно кричали, сели на корточки, открыли беглый огонь по соседней крыше.
Они видели, где прятался Таврин. Тот и не делал тайны из своего присутствия. Эту парочку он мог бы придержать, даже попытаться их ликвидировать, но нельзя же сидеть вечно на этой крыше.
