Пинкертоны хреновы! Дверь подъезда под наблюдением! Судя по их облачению, это гестапо или СД — они не любят надевать форму, воображают, что в плащах и шляпах они идеально сливаются с мирным населением. Хрен они сливаются, их за версту видно! Иван попятился из гостиной, прихватил с кушетки ранец, вздернул на спину, расстегнул кобуру. Споткнулся на пороге, перебегая в спальню, чуть не растянулся. Если не олухи в подъезде, а внимательно слушают, то поймут, что в квартире кто-то бегает… Он бросился к окну, выходящему на задний двор, отдернул пропылившуюся занавеску.
С этой стороны пожарная лестница, можно спуститься. Можно спрыгнуть, в конце концов, если не боишься переломать ноги! Главное, сгруппироваться, думать о хорошем… И здесь мимо! Дом обложили, в кустах прохлаждались двое и при этом выразительно смотрели именно на его окно! Не время размышлять, и все же бездна недоумения: как могли узнать про его тайное убежище? Полковник Ритхофен не прост, это и ежу понятно, но чтобы до такой степени не прост… А майору Таврину надо учиться и учиться, как завещал великий Ленин! Филер выхватил пистолет из кармана плаща, вскинул руку.
Иван отшатнулся очень кстати. Грохнул выстрел из австрийской «Беретты». Посыпались остатки стекол из оконной рамы. Охренели, парни? Впрочем, били явно не на поражение — а так, для острастки. И своим тонко намекнуть, что фигурант здесь. Но он же не дурак, он все заранее предусмотрел, обследовал квартиру несколько месяцев назад, прекрасно знает все ее особенности…"
"Иван бросился к тяжелому платяному шкафу, придвинутому к стене, рухнул на корточки, схватился за короткую ножку и принялся оттаскивать тяжесть в сторону.
Поздно, черт возьми! Под тяжелым ударом распахнулась входная дверь, и демоны с грохотом полезли в квартиру! Кто-то пальнул для блезира, проделав дырку в рыхлой стене. Поосторожнее бы надо, этот дом на соплях держится… Самый решительный соглядатай уже топал по гостиной. Не успел, мать его в душу!.. Таврин вскочил, выхватывая «Парабеллум», метнулся за шкаф, который проблематично пробить даже очередью, вытянул руку с пистолетом.
И когда противник, явно без мозгов под шляпой, вырос в проеме, выстрелил. Он видел перед собой возбужденное, гладко выбритое лицо, мятущийся страх в глазах. Тот тоже начал стрелять, но за пулями не видел противника. Какой-то дикий экзотический танец, шляпа слетела с головы, мужчина ударился плечом об косяк, отлетел, вскричав от боли — пуля продырявила бедерную мышцу.
