Он попятился от окна. Все на себе, включая офицерский ранец. Отделение солдат строилось в шеренгу, покрикивал офицер. Инструктаж зачитает, и вперед. Сделав постную мину, Таврин покинул свое жилище, шагнул в коридор.
— Прошу прощения, фрау Киттель… — извинился он, переступив через швабру, совершающую возвратно-поступательные движения.
— Уже уходите, господин Венцель? — прокряхтела пожилая женщина. — А как же отдохнуть, поспать часок-другой?
— Некогда отдыхать, фрау Киттель, некогда, дела, заботы, служебные надобности… — бормотал Иван, пятясь по коридору.
— В раю отдохнем, там точно времени будет вдоволь, там же и выспимся…
Рая нет — это он точно знал. Как и бога — иначе не допустил бы такое безумие, как приход Гитлера к власти. А если бог есть и допустил — то он весьма своеобразный товарищ… Иван повернул в короткий коридор за третьей по счету дверью, тот выходил в маленький тамбур, за ним — черный ход, традиционно запертый. Между безопасностью и пожаром местная администрация выбирала безопасность.
Но он плевать хотел на запертые двери! Усталость в организме — подавляющая. Таврин безмерно устал на этой дикой работе. Постоянно начеку, голова должна работать, как у всех физиков-ядерщиков, вместе взятых, постоянные маневры между Сциллой и Харибдой, между тем, что морально допустимо и в корне неприемлемо… Почему выспаться можно только на том свете? Почему на этом нельзя?! Дверь, как водится, оказалась запертой. Короткий нож с массивной рукояткой уже в руке, Иван оглянулся, выдрал скобу замка, посыпались шурупы.
Этот вариант он предусматривал, все изучил. В коридоре никого, только швабра фрау Киттель хлестала по полу, словно банный веник…
Иван вышел из задней двери с таким видом, будто совсем не грешен, подкинул ранец, поправляя лямки, прошел по затоптанной дорожке мимо кустов, уперся в забор, отправился вдоль последнего, огибая свой «кондоминиум». Гуляющих здесь не было, не время гулять. В нескольких кварталах на север надрывно грохотал крупнокалиберный пулемет. Длинная очередь — тишина.
Снова длинная очередь — тишина. Расстреливали людей мелкими партиями? Сзади все было тихо, но впечатление оказалось обманчивым. Через несколько минут он уже стоял за деревьями напротив своего дома и тоскливо наблюдал за происходящим. Выходить на улицу Обожна как-то не хотелось — у тротуара выстроились в ряд несколько мотоциклов. Что они там делали, неизвестно, имели ли отношение к «поисковой операции», тоже, но Иван решил не лезть на рожон.
