А может, наши?
На съезде с моста пришлось уйти на обочину. В Прагу втягивалась танковая колонна. Лязгали, грохотали грязные «Пантеры», окрашенные камуфляжными цветами, «Тигры» с крестами на броне. Они проходили мимо, создавая невыносимый грохот, командиры экипажей из своих башен равнодушно посматривали на копошащихся внизу людишек. Колонна неспешно пылила, втягивалась в городские кварталы. Четырнадцать исправных танков, подсчитал Иван, вполне способных переломить ход небольшой операции. Откуда у фрицев такая махина? Бросают в бой последние резервы?
Танки уходили в юго-восточном направлении.
Колонна беглецов удалялась на восток — по прямой, как стрела, улице Подлин. Грохот на востоке становился явственнее, распадался на отдельные составляющие — пулеметные трели, взрывы снарядов. Район, как ни странно, выглядел сносно. Добротные каменные дома, целые деревья. Зияли проломы в стенах, воронки на проезжей части, но тотальных разрушений не было. Немцы укрепили практически каждый дом, возводили пулеметные гнезда, снайперские точки.
В нескольких местах дорогу преграждали баррикады — впрочем, возможность для проезда пока сохранялась. Снова проверка, шлагбаум, настороженные лица служащих полевой жандармерии с бляхами. Боец чахоточно кашлял, тер слезящиеся глаза.
— Доброе утро, герр штурмбаннфюрер… — стрельнул он глазами на мелькнувшее перед носом удостоверение.
— Доброе, — кивнул Иван. — Замечательный день предстоит, чего уж там. У вас проблемы, господа жандармы?
— Герр штурмбаннфюрер, в полутора километрах отсюда уже позиции русских… Мы, конечно, все понимаем…
— Боюсь, вы ничего не понимаете, — бросил Иван и доверительно понизил голос: — Не хотелось бы раскрывать подробности секретной операции СС и СД, но эти комиссары и евреи, — показал он за спину большим пальцем, — через полчаса будут обменены на наших ценнейших агентов, имеющих секретную информацию по наступлению русских.
Это может полностью изменить ситуацию на фронте, и я не потерплю, если вы нас здесь продержите хоть лишнюю минуту!
Жандарм струхнул.
О, да, он был бы жутко рад поменять все на фронте! Так надоело отступать под ударами русских!
— Конечно, герр штурмбаннфюрер, вы можете проезжать… Позвольте один вопрос? Зачем русским отдавать наших ценнейших агентов, обладающих такой информацией?
— Они не знают, что это ценнейшие агенты, — отрезал Иван, перехватывая взгляд готового надавить на гашетку Кембла.
