Тогда даже подумал на миг, что сменить ипостась и выпустить крылья дракон сможет не от великого счастья, а от безмерной ярости: никто и никогда не смел так противостоять ему! Ох, и побесился я в последние дни из-за этой Леры, перед своими людьми неудобно: разъяренный дракон в самом невинном их жесте начал видеть вызов, а эта ведьма иномирная так и продолжает смотреть на меня без страха и покорности, лишь ухудшая положение дел».
Он ответил на вопрос советника так:
— Она странная.
За все сто лет не встречал такой женщины. Когда впервые увидел ее в тех брюках — подумал сперва, что парень: щуплый, маленький заморыш с хвостиком торчащих светлых волос на голове и диковинными стеклами на лице. Не понимаю, зачем она сознательно доводит меня до белого каления при каждой встрече. Тебе не говорила?
— Нет, да я и не спрашивал. Раз специально злит вас — в этом есть резон, у нее свои методы сделать вас счастливым, а я привык доверять профессионалам и не вмешиваться в их работу.
— Может, ее методы заключаются в том, чтобы свести меня с ума? Идиоты все поголовно счастливые, с их лиц никогда не сходит блаженная улыбка. — Гленвиар хмуро посмотрел на Эриаса: — Мне не нравится появившееся на твоем лице задумчивое выражение!
Главный советник рассмеялся. В двери влетел его коллега, широкоплечий высокий мужчина в желто-черном военном мундире с золотыми позументами.
— По какому поводу веселье? На нас уже напали? Можно приступать к активным действиям, а не томиться в ожидании атаки? — пророкотал Селиан густым басом.
— Погоди, Изумрудный еще не успел провести через свой Совет новый закон о военнопленных, — охладил его пыл Эриас.
— Что за закон?
— Военнопленными в Изумрудной стране теперь будут считаться все люди, попавшие в плен захватчикам, в том числе и мирное население, — негромко просветил Гленвиар.
— То есть все жители оккупированных земель попадут под юрисдикцию военных судов, их смогут казнить без суда и следствия, пытать, отправлять на бесплатные бессрочные работы, переселять куда угодно, а все их личное имущество будет конфисковано.
Лицо Селиана исказил священный ужас.
