— Прекрасно! А еще мне нужен полный сборник ваших мифов и свод законов по семейному праву.
— Свод законов у нас один, обо всем сразу, — ответил советник.
— И на разделы не разбит? Все вперемешку? Полагаю, я убью год, чтобы пролистать его."
"— Почему год? Свод законов меньше этой книжки. — Эриас указал на «Сказания мира драконов», которую вчера читала Лера.
— Правда?! Тогда готова признать, что ваши государства организованы не в пример разумнее наших. Хорошо, что законов немного, мне необходимо изучить их все: психология человека, выросшего в демократическом обществе, очень отличается от психологии того, кто рос при рабовладельческом строе, и это верно для всех сословий.
Мне слишком многое нужно учесть в моей работе, не хотелось бы совершать грубых ошибок.
Библиотека находилась в десятке шагов от лаборатории советника. В зале с высоченными потолками и стеллажами во все стены Лере отвели лучший столик у окна с мягким удобным креслом. Седой, сухонький, подвижный библиотекарь мигом принес на стол все затребованное и уселся в своем закутке, с любопытством посматривая на иномирного специалиста по счастью в браке.
А специалист с головой ушел в поиск информации, начав со свода законов, который действительно был невелик.
Начинался этот свод с вопросов власти и престолонаследования и новой для Леры информации содержал немного: право на престол имел старший ребенок-дракон независимо от пола, так что повелительницы из дракониц в этом мире действительно существовали. Крайне редко правителем страны становился второй или третий ребенок повелителя, но в своде законов никак не оговаривались основания для такого ущемления в правах первородства.
Если в браке дракона и человека рождался ребенок-дракон, то его права на власть были такими же, как у всех прочих драконов. Если же рождался человек — ему в день совершеннолетия по закону полагалось выделить имение, в котором он мог поселиться и жить, как заблагорассудится. В этих правилах ничего необычного Лера не нашла, учитывая, что вся жизнь страны напрямую зависит от магии ее правителя.
А вот ситуация с супругами правителей была несколько туманной. Браки тут были нерасторжимы, понятие развода отсутствовало. Леру, как семейного психолога, это обстоятельство насторожило: «Развод — это предохранительный клапан супружеского котла», — изрекал Адриан Декурсель, а ему вторил Наполеон Бонапарт: «Установление нерасторжимости брачных уз есть подстрекательство к преступлению!».
