А повелитель Зеленый Дракон был так счастлив, что изобретение работает и ему удалось создать такое небывалое оружие и спасти свою родину, что на радостях он раскинул руки, стоя на крыше своей башни, — и превратились его руки в крылья, и взмыл в небо зеленый дракон…
«Красиво, но явно не мой случай, раз Эриас загорелся идеей счастья в браке, а не радостью вдохновения и счастьем открытия», — рассудила Лера и стала просматривать брошюру дальше в поиске более обнадеживающих случаев."
"Таковые не находились, зато обратил на себя внимание тот факт, что легенд о драконицах было не меньше, чем о мужских особях их вида, а вот сведений о человеческих супругах драконов практически не было.
Если где и указывались жены и мужья из людей, то только мельком, в стиле: «мать такого-то героя-дракона», «отец такой-то драконицы». Складывалось впечатление, что никакой роли ни в политике, ни в личной жизни (!) своих супругов-драконов эти люди не играли, настолько пренебрежительно и кратко упоминалось о них в книге.
«Надо бы в местный гражданский кодекс заглянуть, выяснить, какое у них семейное законодательство относительно смешанных браков, — взяла на заметку Лера, — без этих знаний моя работа плодотворной не будет. К тому же свод законов — это зеркальное отражение реальных проблем, возникающих в семье и браке, и об этих проблемах мне нужно знать все. Мало ли… Надо выяснить, что в местном законодательстве может мешать счастливому браку, вдруг у них положено пороть жен на центральной площади за неуклюжий поклон своему мужу-дракону!»
Общий вывод, сделанный Лерой после изучения литературных источников, был неутешителен: жена-человек являлась для дракона лишь запасным средством обретения наследника и не более того.
Никаких историй, повествовавших бы о неземной любви дракона к человеку и вообще о драконьих браках, заключенных по любви, в библиотеке Эриаса не нашлось. Слово любовь в книгах встречалось редко и исключительно в качестве любви к детям и родине.
Впрочем, это были книги, собранные мужчиной, а земные мужчины тоже любовными романами не зачитываются.
Лера автоматически разгладила на Алеше одеяло и прошла в лабораторию, чтобы вернуть книги на место. Поставив их на полку, она обратила внимание, что рядом, на рабочем столе, на видном месте лежат бумаги, придавленные золотым пресс-папье, а на верхнем листе крупно написано: «Мир — Земля». Поддавшись неудержимому женскому любопытству, Лера подошла ближе.
