Словом, ликование охватило абсолютно всех, от главных колдунов до последнего поваренка. Дракон еще час красовался на площади, давая убедиться всем желающим, что он жив-здоров и безмерно счастлив, после чего вернулись трудовые будни: протиснувшись за ограду дворца и вернув себе человеческий облик, Гленвиар оделся в поданный слугой наряд и отрывисто бросил:
— Все советники — немедленно в зал совещаний! На нас напали. Проникновение со стороны Красной страны.
— И когда ты узнал об этом? — взвизгнула Лера.
— Во время полета к столице.
— Почему сразу мне не сказал?!
— Не хотел волновать раньше времени.
Лера выдохнула, сосчитала до десяти и сказала:
— Помнишь, чем закончилось твое последнее стремление «огородить меня от лишних волнений»? Давай не будем повторять прошлых ошибок!
— Давай. Пообщайся с сыном и приходи в зал совещаний.
С этими словами Гленвиар исчез в анфиладе залов, а Лера замерла перед Эриасом, осторожно опустившим с рук Алешу.
Глава 48
Ученому главное что? Чтобы никто его не беспокоил во время экспериментов!
(предупреждение ученикам колдуна)
Лера присела на задние лапы, прижав уши к голове и свернув хвост колечком.
— Ву-у, — тихонько сказала она сыну, потом поправилась: — Не волнуйся, я не навсегда дракон. Алешенька…"
"Ее голос дрогнул и прервался. Сын опасливо посмотрел на маленького дракона, говорившего голосом мамы и смотревшего на него ее глазами, но при этом в сидячем положении едва достающего ему до плеча, и спросил шепотом:
— Эриас говорит, что ты — моя мама, это правда?
Ребенок всхлипнул.
— О, не плачь, пожалуйста, все будет хорошо, теперь точно будет! — засуетилась взволнованная Лера, подскочила к сыну, слизнула его слезы языком, но соленый поток усиливался и усиливался, грозя утопить маму-дракона.
Лера быстро обнюхала сына, и внутренний зверь подтвердил, что ребенок абсолютно здоров.
«Человеческий детеныш в принципе не может быть еще здоровее», — авторитетно заявила ее вторая сущность.
«Не детеныш, а сын», — поправила Лера. Ее собственные крупные слезы радости увеличили половодье на паркете.
Гленвиар хоть и гад чешуйчатый, но какое великое счастье, что этот гад встретился ей на пути! Алеша жив, здоров и рядом с ней, а остальное — мелочи, не стоящие внимания.
Лера уговаривала сына не плакать, уверяла, что они скоро сходят в гости к папе, к бабушкам и дедушкам, что она научится обращаться человеком и будет как раньше, а Алеша все плакал и плакал, разрывая материнскую душу, и никак не мог остановиться.
