— Сходить порталом и посмотреть?
— Зачем? Через несколько дней наши границы откроются для всех желающих: я последний в своем роду, в момент моей гибели защитный полог падет, и Золотая страна станет ничейной территорией, — горько усмехнулся Гленвиар. — Совет Драконов проявил милосердие, дал мне дожить весь положенный срок — назначил дуэль на день ритуала столетия: если не умру утром, то сгину днем. Но Красный Дракон пусть не рассчитывает на мою слабость — я покину этот мир только после него! Проявлю вежливость и уступлю дорогу в ад старшему поколению.
"
"— Впредь я буду ужинать с Алешей в наших с ним комнатах, вы совершенно не умеете выбирать темы для застольной беседы, — раздраженно высказался Эриас.
Если бы Лера могла его слышать, то она бы с ним согласилась: пятилетнему ребенку не следует слушать перед сном речи о смертях, дуэлях и дорогах в ад. Но Лера не слышала — проспав оставшуюся половину ночи и набравшись сил, она выбежала на рассвете на дорогу, слопала подвернувшуюся под лапу куропатку, притаилась в кроне высокого дерева, растущего на обочине, дождалась проезжающего мимо грузовика, слетела на крышу прицепа и забралась внутрь.
Грузом оказались тюки с шерстяной материей, на которых она растянулась с комфортом, восстанавливая до капли растраченные физические силы.
Магический потенциал понемногу тоже восстанавливался, что с одной стороны обеспечивало ее защитой на случай непредвиденных обстоятельств, а с другой — усиливало давление магической ауры Золотой страны, добавляя негативных ощущений тяжести и усталости.
«Привыкай, Лерочка, если окажется, что Гленвиар уже прошел брачный обряд с Амалией, то тебе навсегда с этим магическим грузом на плечах оставаться, если только в Красную страну на постоянное место жительства не вернешься или в родной мир не уйдешь. Как же хочется надеяться, что он еще холост, но это маловероятно: Гленвиар — ответственный правитель, он должен был использовать все шансы стать счастливым. Обрадуется ли он моему возвращению? Знаю, что веду себя как сентиментальная юная дурочка, но так хочется верить, что наша единственная ночь хоть что-то значила не только для меня! Я все пойму, все прощу, только бы он испытывал ко мне хоть толику искренней симпатии и… да-да, был бы свободен.
А, к черту свободу — был бы жив! Времени осталось так критически мало, что помощь психолога в становлении счастливого брака уже точно запоздает, только на брачный ритуал с драконицей рассчитывать приходится, а у них нет понятия развода.
