Следующие дни ее никто не беспокоил: этот обоз с провиантом был не единственным, и в него пока не заглядывали. Марширующие солдаты разговаривали мало, на привалах общались только по насущным вопросам да толковали про мирную семейную жизнь. Новой информацией Лере разжиться не удалось, зато у нее появилось время вспомнить, что дракон — существо не только крылатое, но и магически одаренное.
В обозе делать было нечего, кроме как есть, спать и размышлять о жизни и магии.
Размышления о жизни сводились к представлению своей будущей долгожданной встречи с сыном и раздумьям, как объяснить ребенку, что его мама несколько изменилась по форме и цвету, но это не беда и явление временное, и разговору с Гленвиаром. Своего дракона Лере тоже нестерпимо хотелось увидеть, дотронуться до него, убедиться, что с ним все хорошо, а если вдруг что плохо — то все исправить и откорректировать.
Лера думала:
«Все вокруг уверены, что он развязал войну, чтобы отомстить в первую очередь за мою смерть, но я думаю, что для Гленвиара важнее покарать убийцу отца. У Гленвиара было столько женщин, что мне, специалисту по психологии, и мужской психологии в том числе, наивно надеяться, что я, одна из сотен, стала за короткий срок значить для него куда больше всех остальных, с которыми он расставался без сожаления.
Но если он не женат, у меня есть шанс задержаться рядом с ним на всю оставшуюся жизнь, а целая жизнь — очень долгий срок, достаточный, чтобы заронить в любимом самые глубокие и искренние чувства. Даже если любимый — свирепый воинственный дракон с ужасным характером. Ужасным характером, но благородным сердцем: не обретя счастья и потеряв меня, он не бросил умирать моего Алешу, а вылечил его и оставил при себе; вторгшись на территорию кровного врага, он не начал вымещать злобу на невинных людях — только и слышны шепотки, что в захваченных провинциях жить стало лучше, чем при прежнем повелителе; решив отомстить Красному Дракону, он отказался сразиться насмерть с его сыном.
