«Сама ты внутренняя, — обиделись на нее, — а я оченьто даже внешний!»
«С этим фактом не поспоришь, — вздохнула Лера. — А как сменить ипостась?»
«Понятия не имею!» — злорадно ответил ее внутренний дракончик и предусмотрительно умолк, запрятавшись поглубже.
Итак, она превратилась из взрослого, умного, образованного человека в маленького нахального дракончика, который еще и болтает у нее в мозгу все, что ему вздумается?!
«Может, все проще и у меня шизофрения? — задумалась Лера. — На фоне длительного голодания?»
«Одно замечание по поводу диеты: новорожденный дракончик должен ежедневно потреблять пищи в объеме не меньше, чем масса его тела, — авторитетно заявил внутренний дракон, — так что все виды голоданий отменяются! Хватит разлеживаться, рыбу мы уже усвоили, пора об обеде подумать!»
То есть этот мелкий ею еще и командовать собирается? Люди, подскажите: как она докатилась до жизни такой, а?! Ей не нравилась ее амнезия!
Несколько дней Леру снабжало едой только озеро: все окрестные звери запомнили, что в пещерке поселился ужасающий дракон, маленький, страшного линялого цвета и бескрылый, но жутко прожорливый и огнедышащий, и переселились в отдаленные районы леса.
Лера же в свободное от огненной рыбалки время ломала голову над концептуальными вопросами: шизофреник ли она; как жить, если не шизофреник, а действительно дикое животное, а также — как излечить амнезию.
Высшее медицинское образование и специализация в области психотерапии помогли ей разобраться в ситуации: признаков шизофрении она у себя не обнаружила, если не считать раздвоения личности — мелкий дракончик у нее в голове продолжал давать ей полезные советы и периодически капризничал по поводу однообразного меню.
Справиться с амнезией разум должен был самостоятельно, если создать ему спокойную жизнь и вернуться в привычное место обитания. Поскольку лес явно не был постоянным местом проживания Валерии Вячеславовны Симановой, студентки Тартуского университета, то стоило выдвинуться к человеческому жилью, желательно — поближе к знакомому городу: при виде хорошо известных мест память должна была пробудиться.
От сытного питания и вольготной беззаботной жизни на лоне природы к Лере уже понемногу возвращались воспоминания: она припоминала студенческие походы в похожий лес, сваренную в котелке уху, песни под гитару. Один раз вспыхнул образ нападающего на нее шакала и визжащих рядом девушек в старинных широких длинных платьях.
