И информаторы по всей стране у него точно были и вовремя доложили Красному обо всем, чего не знала она.
«Мне стоило насторожиться, когда он предложил перенести меня порталом: гости не могут перемещаться порталами на территории дворца, кроме того, кто похитил артефакт невесты Гленвиара. Стоп, почему „похитил“? Первая невеста Гленвиара была его дочерью! Получается, Красный Дракон сам снял кольцо с Илии перед ее смертью? Может, он организовал помолвку только для того, чтобы получить артефакт с оттиском личной магии Гленвиара? А потом что — убил ради него свою дочь, чтобы без помех пользоваться артефактом не три дня до свадьбы, а три года, сдав Золотому Дракону подделку вместо остатков кольца? Как-то даже для коварных драконов это перебор… Он сумасшедший?»
— Зачем вы перенесли меня сюда? — спросила Лера, подавляя дрожь в голосе.
На ее долю сегодня столько потрясений выпало, что злобный безумный дракон — это мелочь.
— Ты знаешь, где в лаборатории находится десятый, управляющий, камень? — сразу в лоб спросил Красный Дракон.
Ага, это точно он наведывался к Эриасу и облетал всю магическую цепь на территории Золотой страны.
— Нет, — отрезала Лера, не учтя чуткий нюх дракона.
— Лжеш-ш-ш-шь, — довольно прошипел Красный Дракон. — Ничего, сейчас ты нам все расскажеш-ш-ш-шь, здесь я могу сделать с тобой все что пожелаю.
В Леру полетел сгусток огня. Это магическое пламя, как вода, растеклось по ее телу, прожигая насквозь одежду и опаляя кожу. Жгло все: лицо, руки, грудь и спину, Лера закричала от дикой боли, старалась сбить пламя руками — и причиняла себе еще больше мук, прикасаясь к воспалившейся коже.
Огонь дошел до ступней ног и погас, а дракон-садист сообщил довольно:
— Теперь на тебе нет охранных заклинаний Гленвиара, которые могли бы помешать… хм-м-м… нашему конструктивному диалогу.
— Как учтиво ты выражаешься, папочка, после того, как снял охранки столь варварским способом, — со смешком произнес высокий тонкий голос, и на поляну выплыла юная красотка с кукольным личиком, которое несколько портили ярко-алые, злобно сверкающие глазки.
Лера смотрела сквозь слезы, стараясь абстрагироваться от накатывающей волнами боли: жива дочурка у Красного Дракона, ловко он весь мир вокруг пальца обвел и в своем искреннем горе всех уверил, а сам готовился активировать старинное оружие невиданной мощи. Нет, Красный Дракон не ослаб магией от горя, он просто перекрыл отток магии в ауру страны, чтобы все поверили в его глубокий траур.
