Эриас расплылся в широкой улыбке и поддержал товарища:
— Вы будете счастливы, повелитель!
Дракон скептически закатил глаза и ответил:
— Лера порой напоминает мне тебя, Эриас.
— Меня? — поразился главный советник и озадаченно затеребил длинную седую бороду. — Чем может молодая женщина напоминать меня?!
— Своей готовностью верить в невозможное, — усмехнулся Гленвиар.
Неужели сегодня, беседуя с этой невыносимой ведьмой, он действительно испытал толику счастья? С чего бы и когда именно? Может, в тот момент, когда поверил, что Лера на самом деле готова смириться с его всевозможными инстинктами и рефлексами? Это было счастье принятия? Счастье, что его принимают таким, каков он есть, не отшатываются с воплем и не заявляют, что исполнение договора невозможно и он сгорит таким же несчастным, как все бескрылые драконы? Он до сих пор не мог поверить, что она специально провоцировала его сегодня, старательно наблюдая за реакцией на ее слова.
Ее глаза за стеклами казались маленькими голубыми кружочками в обрамлении щеточек-ресниц, они смотрели на него пытливо и… дружелюбно.
Она не выказала бурного негодования и после последних его признаний — только нахмурилась и поникла, но потом распрямила плечи и пробормотала под нос: «Работаем с тем, что есть, диагнозы клиентов не зависят от нашего желания». Наверное, она думала, что он не слышит, но у драконов чуток не только нюх."
"Гленвиар обвел взглядом всех собравшихся в зале советников.
Чьи-то глаза выражали потаенный страх и покорность, чьи-то — спокойное признание его авторитета и непоколебимости его власти. До сих пор все женские глаза, в которые ему доводилось пристально заглядывать после взросления внутреннего зверя, выражали только такой же страх и обреченную покорность. В глазах же Леры не было ни страха, ни смирения, ни признания его власти и авторитета, что не только бесило, но и вызывало жгучий интерес и попытки внутреннего дракона сломить сильнее, принизить, поставить ее на место.
Ощущая ярость своего дракона, Гленвиар понял, что не хочет видеть, как его зверь растопчет это чувство достоинства, независимости и самоуважения, что столь явно демонстрирует Лера. Ему-человеку она нравилась такой как есть. Она напоминала мужчину не только одеждой, но и способностью уживаться с драконом, не теряя себя. Как Эриас и Селиан. Как немногие другие.
