Не верил ни 19 июня, ни 20-го, ни 21-го. И утром 22 июня, когда германские бомбы сыпались на советские аэродромы, когда германские танки мотали на гусеницы первые километры советской земли, Сталин все равно отказывался верить в то, что началась настоящая война. Все это без меня доказано."
"Совершенно секретный приказ маскировать аэродромы и самолеты, подписанный Сталиным 19 июня 1941 года, — это признак войны, скорой и неизбежной.
Но Сталин не верил, что войну начнет Германия. Если, по мнению Сталина, неизбежную войну между Германией и Советским Союзом, которая должна разразиться в ближайшие дни, развяжет не Гитлер и его генералы, тогда — кто?
Если Гитлер отпадает, то кто остается?
5Возможно, кому-то мало приведенных мной документов.
Тогда рекомендую найти Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1509–620сс/ов от 6 июня 1941 года и посмотреть, какая под тем документом стоит подпись. Это еще более серьезный документ. Гриф «сс/ов» — совершенно секретно, особой важности. Это «Мобилизационный план по боеприпасам и патронам», подписанный Председателем СНК Союза ССР, Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) товарищем Сталиным.
А почему же постановление о боеприпасах от 6 июня 1941 года закрыто грифом «сс/ов», а постановление о боеприпасах от 23 июня 1941 года, подписанное тем же лицом, которое занимает те же самые должности и носит те же самые титулы, засекречено всего лишь грифом «сс»?
Оттого, граждане, что в постановлении от 6 июня 1941 года расписано, кому, когда, какие боеприпасы и в каких количествах производить.
А постановление от 23 июня 1941 года — всего лишь приказ приступить к исполнению ранее спущенного плана. Без ненужного уточнения, кому, когда, где и сколько.
И это снова дает нам повод задуматься. 5 мая 1941 года товарищ Сталин зачем-то занял еще и пост главы правительства Советского Союза. В германское нападение Сталин не верил, но его первая забота 6 мая 1941 года — о производстве боеприпасов в военное время.
Я ссылаюсь на документы 1941 года только потому, что по уши увяз в материалах об этом периоде.
Каждый, кто глубже копнет другие годы, получит все тот же результат.
О том, что Сталин был Генеральным секретарем Коммунистической партии и во время войны, и после нее, говорит еще один, пусть и косвенный, но весьма убедительный факт. В странах, покоренных Советским Союзом во время войны, государственное строительство осуществлялось по нашему образу и подобию.
