А какого ей... его не особо волновало. Наверное.
Она там о чём-то сама с собой болтала. Интересно, о чём? Не разобрать.
Ещё пара минут, и Егор заставил свои плечи расслабиться. Глухой щелчок оповестил его о том, что она выходит.
Он сложил руки на груди и, слегка повернув голову, проследил за тем, как показывается её ножка. Маленькие ноготки были накрашены ярким алым цветом. Пальчики аккуратные. Щиколотка...
— Твою мать! — заорала, увидев тёмную фигуру справа от себя. Отскочила в сторону, вытаращив глаза и попятившись к противоположной двери, — Гордеев! Ты что тут забыл?!
Её голос дрогнул, давая понять, что девушка напугана до чёртиков.
Она прижимала края полотенца к груди и отступала в сторону своей бывшей спальни.
— Что с твоим телефоном? — нахмурился. Не сдвинулся ни на дюйм, — ты там заплыв устроила? — кивнул в сторону распахнутой двери, — Твоя мать почти час до тебя дозвониться не может. Всех на уши подняла.
Девчонка растерянно хлопала глазами и продолжала медленно сдвигаться в сторону своей бывшей спальни.
Думала, он этого не замечает?
— Я... — промямлила, опуская одну руку и нащупывая за спиной дверь, — я сейчас позвоню ей. Ты можешь идти...
— Могу, — кивнул и, наконец, оторвал лопатки от стенки.
Она вздрогнула. Но не предприняла попытки сбежать. Держала его мушке, боясь сделать лишнее движение.
Девушка опустила взгляд, цепляясь им за обнажённые ключицы. Затем ниже. Хаотично. Он был в одних только штанах, которые висели слишком низко. Босой. Он гораздо больше, чем она себе представляла.
А она представляла?
— Уходи, Егор, — произнесла на выдохе.
Парень сделал маленький шаг и на его лицо и фигуру лёг свет, что так и остался включенным в ванной комнате. Оттуда просачивался пар и запах, уже знакомый ему. Банан... охренеть. Кто бы мог подумать?
— Я уйду, — прохрипел, делая ещё один шаг и оказываясь ближе к ней. Дани рвано выдохнула, и её небольшая грудь приподнялась. Это не ускользнуло от мужского внимания. Полотенце, в которое она куталась, было ниже чем могло быть.
Но... если она его поднимет, то оно перестанет прикрывать верхнюю часть бедра. Станет неприлично коротким. Какая досада...
— Егор! — почти прокричала его имя, но связки подвели. Голос надломлено дрогнул и Дани, потоптавшись на месте, сглотнула ком в горле, — приди в себя... ты... уходи, пока не наломал дров.
— Я уже их наломал... так чего мне бояться?
— Я не стану молчать...
— Станешь...
— Если ты думаешь, что я поверю в тот бред, который ты нёс там...
