— Привет! — воскликнула брюнетка, подскакивая со своего стула. Прильнула к пришедшему Егору, обхватывая его шею руками и целуя того в щёку.
— Привет, — он улыбнулся уголком губ и перевёл своё внимание на Дани, — не надоело учиться?
— Да мне просто пару лекций скинуть надо! — Аня уселась на своё место, а Егор, зацепив свободный стул от соседнего стола, поставил тот между девушками.
В то время пока Зайцева оглядывалась в поисках розетки, Гордеев, усевшись, толкнул Даниэлу под столом коленом.
Девушка вздрогнула и попыталась сдвинуться ближе к окну. Бросила в его сторону свирепый взгляд, и Егор был готов поклясться, что в этот момент она возненавидела чуть сильнее прежнего.
— Что пьём? — как ни в чём не бывало заглянул в их чашки.
— Американо, — Аня, наконец, подключила свой компьютер к сети и, сложив ладошки под подбородком, буквально вылизала лицо Гордеева одним лишь взглядом, — закажи себе пока тоже.
— А ты? — он обратился к Даниэле, — корицей пахнет...
— Капучино, — процедила девушка, и кончиками пальцев подцепила свою чашку.
— С корицей? Вкусный? — следил за скованными движениями Мухи. Она сделала крошечный глоток и поставила чашку на белоснежное блюдце, — я попробую...
Не спросил. Поставил перед фактом и нагло перехватил её кофе.
Дани даже возразить не успела, как его губы коснулись края чашки. Ровно в том месте, где остался след от её помады. Она рвано выдохнула и перевела напряжённый взгляд на Аню. И... сразу поняла, что та этот жест не оценила.
Зайцева косо зыркнула на Егора, а затем на Даниэлу. Но уже через секунду девушка снова улыбнулась. Натянуто и слишком наиграно.
— Ничего так, — заключил Егор, возвращая чашку на место, — возьму с собой.
Он поднялся из-за стола, громко проскрежетав ножками стула по полу, и отправился к стойке. Дани снова столкнулась с застывшим взглядом своей одногруппницы...
Спасибо тебе, Гордеев. Плюс один в её копилку с неприятностями.
...
Насмешливо приподняв брови, Егор перелистывал фото с одного из мероприятий, залитых на официальную страничку университета.
Университета, в котором училась Ксенакис. Муха казалась вполне счастливой в роли ведущей. Правильно: это же не Цокотуха, которую ей довелось играть на школьном спектакле, и после которого он наградил девчонку этим прозвищем. Кто бы знал, что спустя так много лет, он даже имя её с трудом произносить будет. Только Муха и никак иначе.
