Протянул руку, запирая дверь на замок, и даже немного удивился, когда она не среагировала на это.
Кажется, у неё не было ответа.
— Заходи, не стой на пороге.
Это приглашение казалось таким обыденным. Будто такое повторяется каждый день.
Дани несмело стащила с шеи вязаный шарф, и бросила тот на полку. Искоса проследила за тем, как Гордеев поднял с пола её сумочку и повесил её в гардероб. Забрал её пальтишко и спрятал там же.
— Раздевайся, — обронил, отворачиваясь от девушки, — я пока схожу, оденусь.
.
..
— Я не собиралась сюда приезжать, — произнесла Даниэла шёпотом.
Обняла себя за плечи и устремила потухший взгляд в окно. Туда, где солнце окрашивало небо в цвета заката. Дни стали такими короткими.
— Но ты приехала.
Егор выставил на кухонный стол пару чашек, и встал рядом с девушкой. Ему безумно нравилось её присутствие здесь. Кажется, только этого ему и не хватало в последнее время. Чтобы вот так: Муха рядом. Спокойная и немногое растерянная. Обнимая себя, смотрит на горизонт из окна его дома.
Не кричит и не бьётся в истерике...
— Это было спонтанное решение, — покачала головой, — эмоции... я никогда раньше не ругалась с Яной. Я обидела её.
— И решила обвинить в этом меня? — хмыкнул парень и, ощущая недостаток воздуха, приоткрыл окно.
— Просто... всё навалилось комом. Это накопленное. И я не смогла сдержать злость.
— На кого?
Казалось, он задавал такие правильные вопросы. Но от них внутренности сжимались до боли.
На кого?
Точно не на Яну. Она не при чём.
Тогда на него?
На себя?
Заявиться к нему: не лучшая идея.
Однако... она не жалела. Она чувствовала себя... в безопасности?
Девушка вздрогнула от подобной мысли. Слегка отшатнулась и подняла голову. Его глаза прожигали дыру. Так горячо.
— Я натворил дел, Даниэла, — хрипло. Надломленно, — Ты можешь не верить... но я бы многое отдал, чтобы не делать тебе больно.
— Я не верю, — её острый подбородок слегка задрожал. — Так быстро? Вот так? Раз, и пожалел?
Честно говоря, он пожалел уже очень давно.
Только вот сил остановиться не было. А может, он их и не искал вовсе. Не было необходимости. Просто привычка получать желаемое.
Она, Ксенакис, стала его привычкой."
"— Как дела у твоих родителей?
Все как обычно. Просто перевести тему... это так по-Гордеевски.
— А что с ними?
— Недавно ты обвиняла меня в том, что они поругались. Или я что-то перепутал?
Егор хмыкнул, вспоминая все обвинения, которых он удостоился за эти годы.
