Понимаешь меня? Мне, например, тоже не все твои ухажеры нравились. Но я не лезла.
— Я поняла тебя, — Яна часто закивала. Её губы скривились в болезненной улыбке, — Да, хорошо. Я услышала тебя, Сеня. Я больше не засуну свой длинный нос в твою личную жизнь.
Блондинка отстранённо и холодно коснулась губами щеки Даниэлы. Кончиками пальцев задела её плечо, и слегка погладила. И отвернулась.
Дани тяжело сглотнула, смачивая вмиг пересохшее горло. Поджав губы, смотрела на удаляющуюся спину Гришиной. И... стало очень больно.
Вот тут... в груди.
Она дождалась, когда Яна, подхваченная под локоть своим кавалером, скроется в его авто, и только тогда тяжело и глубоко вздохнула.
Она не права?
Да.
Она не должна была этого говорить.
Но что-то толкнуло её на это. Что-то, что сидит внутри неё. Яд.
Откуда это в ней?!
Дани вышла из-под козырька кафе и подняла голову, подставляясь под тяжёлые и крупные капли холодного дождя. Зажмурилась и приоткрыла рот.
Должно быть, на неё смотрят, как на идиотку.
Плевать.
Это всё он. Она была уверена, что всё это из-за него.
Гордеев.
Он перекроил её жизнь. Её саму. Сделал озлобленной и раздражительной. Боязливой, скрытной. Кусачей...
Даниэла слизала с губ дождевую воду и, поправив на плече сумочку, кинулась к своей машине. Кляня этого кретина и глотая обиду. Раздувая ноздри и скрипя зубами. Настигла свой автомобиль и, спрятавшись в своём маленьком убежище, завела двигатель.
Попытка отдышаться не увенчалась успехом. Девушка скинула с лица мокрые пряди и схватилась за свой телефон.
Влажные пальцы скользили по дисплею и набирали не то что нужно.
Но она нашла искомое. Прищурилась, когда его номер высветился на экране и, боясь дать задний ход, провела по гладкой поверхности, совершая вызов. Туда, откуда обратного пути может и не быть.
Глаза девушки закрылись, а пальцы сжались на телефоне с такой силой, что глухая боль сдавила суставы. Буквально пара гудков...
— Муха? — она и правда задержала дыхание, пока ждала ответа?
— Где ты? — холодно произнесла и свободной рукой повернула к себе зеркало заднего обзора.
Чтобы видеть себя. Свои глаза. Чтобы контролировать это.
— Дома. А что? Что-то случилось? — она не слышала в его голосе ликования или насмешки. Только удивление.
Да уж... Даниэла сама удивлена не меньше.
Что она творит?!
— Где именно? У родителей? — чувствовала биение сердца в глотке.
— Нет, я у себя. Что случилось? — в его голосе начало проскальзывать нетерпение.
