Увеличил изображение, рассматривая Муху и мысленно соглашаясь с тем, что она действительно хороша в этом огромном одеяле, лохматая и заспанная. Всё, как он хотел.
Егор моргнул и резко выпрямился. Не поверил сразу, когда сообщение, отправленное им минуту назад, оказалось прочитанным.
— Хорошая девочка, — прошептал, глядя на то, как гуляет по строчке ниже многоточие. Она писала ответ.
Не прошло и нескольких минут, а телефон долгожданно завибрировал.
Что тебе нужно Егор?
Всё? И это всё, что она ему написала?
Брюнет хмыкнул и, поднявшись на ноги, проследовал к балкону.
Открыл дверь, выходя наружу и делая глубокий вдох. Осматриваясь в который раз, и подмечая, что их комнаты на противоположных сторонах и на разных этажах. Жаль, конечно.
Позавтракай со мной.
Отправил. От осознания, что ждёт её ответа как пёс, стало тошно. Ещё один вздох и из его рта вышло облако пара.
Поёжился и повёл плечами, стряхивая прохладу. Сейчас бы Муху рядом. С её одеялом.
Я не могу. У меня с минуты на минуту лекция.
Егор выгнул брови в немом вопросе.
Дело ведь вовсе не в лекции...
Можешь.
Не могу и не хочу — разные вещи. Гордеев поискал по карманам сигареты, но так и найдя их, выругался вслух и зашёл обратно в номер. Кинул телефон на постель и упал рядом. Смотрел в потолок в ожидании очередной её отмазки...
Вот она.
Что я скажу Яне? Я здесь не одна!
Неужели она думает, что он поведётся на эти отговорки? Да Муха же сломя голову кинется собирать чемодан в то время как лекции будут в самом разгаре!
Третий номер, Даниэла.
Говори, что хочешь. А если у тебя с этим трудности, я приду сам. Пять минут. Время пошло.
Губы Егора растянула искренняя улыбка. Словно кот, добравшийся до сливок, он снова встал на ноги и, спрятав телефон в кармане джинс, вышел из своего номера.
Прошёл по недлинному коридору и, остановившись возле лестницы, стал ждать. Он был почти уверен в том, что она придёт сама. Почти. Но ведь несмотря на всю её прыткость, Муха податлива. Словно пластилин, который становится мягким и послушным, стоит только взять его в горячие руки.
Откровенно говоря, эти догонялки ему порядком поднадоели. Где-то глубоко (слишком глубоко) затаилась мысль о том, чтобы отпустить её на все четыре стороны. Отпустить и сделать вид, что их ничего не связывало. Но это оказалось не так просто, как хотелось. Потому что соблазн настолько велик, что при одной мысли о ней или её стонах... крыша стремительно летит вниз.
Егор опустил взгляд на запястье, отмечая, что прошло уже четыре минуты.
