Пробки на дороге неторопливо рассасывались, и парень, опустив взгляд на панель, попытался прикинуть, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до дома. Успевает? Кажется, да.
Снова телефон.
Подхватил, прочитывая сообщение от Ани...
Не знаю, что послужило причиной этому. Ты ведь так ничего и не объяснил. Но я надеюсь, что дело не в другой девушке. Я буду ждать твоего звонка. Пожалуйста. Позвони мне.
Чёрт.
А ему на миг показалось, что она всё поняла. Что он доходчиво объяснил ей, что им пора закругляться.
Что она ему больше не нужна.
Секс? А кто сказал, что нельзя? Она сама себя предложила. А ему просто некуда было спустить пар. Ну, конечно же...
Брюнет закрыл сообщение и набрал матери. Убедился в том, что не опаздывает и, снова забросив телефон, выкрутил руль вправо. Заехал во дворы, объезжая пробку. В предвкушении встречи с Мухой, чувствовал самый настоящий зуд под ногтями. Она что, снова прячется от него? Неужели думает, что за дни её отсутствия он передумает или потеряет интерес? Настолько наивна? Она же знает, что он не из тех, кто так просто отпускает.
..
Когда, наконец, машина Егора остановилась возле ворот родительского дома, парень несколько мгновений не касался педали газа. Несмотря на то, что ворота уже открылись, он всё ещё тормозил. Искоса поглядывал на приоткрытую калитку ведущую в гнездо Ксенакис.
Это приглашение?
Хмыкнул и, тряхнув головой, отпустил тормоз. Заехал во двор и почти сразу убедился в том, что гости уже на месте. Что же получается, они забыли закрыть калитку?
— Егор! — услышал голос матери и, забрав с соседнего сиденья телефон, вышел из автомобиля, — Марина принесла морковный торт! Ты же его обожаешь! Давай скорее!
Гордеев незаметно скривился.
Морковный торт он любил больше, чем остальные. Откровенно говоря, у Марины он получался охренительно вкусным. Он лет сто не ел соседской стряпни. А тут...
Интересно, а главный десерт тоже здесь? Или продолжает прятаться?
— Руки помою! — уведомил мать перед тем, как зайти в дом со стороны кухни.
Но не задерживаясь на первом этаже проскользнул на лестницу. И, оказавшись в своей комнате, скинул с себя футболку, заменяя ту на свежую; и джинсы. Натянул на себя свободные спортивные брюки и, умывшись, подошёл к окну. Несколько минут вглядывался в окна дома напротив. Свет не горел нигде. Ни в одном окне. Хотя, окна её спальни теперь находятся на другой стороне, он надеялся, что она здесь. На его территории. Это было бы потрясающе.
