— Бесит, что на него так таращатся тупые овцы, — Яна озвучила мысли Дани и нагнулась к Молли, пристёгивая поводок к ошейнику, — два метра дурости и ноль человечности.
— Кажется, он очень счастлив, что на его голову свалилась я, — Даниэла сглатывает ком в горле делает глубокий вдох. Он был всё ближе, и она могла рассмотреть явный скепсис на его лице. Недовольство, помноженное на неприязнь. Что ж, это взаимно.
— Скажи мне, муха? Я что, нанимался к тебе в няньки? — остановившись от девушек в метре, Егор беззастенчиво опустил взгляд на ноги Даниэлы.
Даже не постеснялся, — какого хера я должен катать тебя?
— Я тоже не в восторге, знаешь ли, — слегка растерялась от его агрессии. Хотя, уже должна была привыкнуть и быть готовой к такому отношению. Поднялась со скамьи, перетаптываясь на месте и чувствуя жутчайшую неловкость.
НЕ СМОТРИ НА МОИ НОГИ, ТЫ!
Егор раздраженно скривился и огромной ладонью провёл по своему лицу. Тяжело вздохнул перед тем, как отвернуться и произнести:
— Давай резче, — пошёл вперёд, но остановился, когда понял, что на его команду никто не отреагировал.
Обернулся, — ты глухая?!
— Пошли, — Дани потянула Яну за локоть, и та поднялась со скамьи.
— Идём, Молли, — произнесла, оглядываясь на собаку, — идём, девочка. Проводим Сеню...
— Не понял, — Гордеев насупил тёмные густые брови и перевёл недоумевающий взгляд на собаку, — а ты куда?
Яна слегка замешкалась, когда поняла, что вопрос адресован ей. Замерла, лихорадочно подбирая нужные слова.
Так, чтобы заткнуть за пояс этого выскочку. Но на ум не приходило ничего дельного.
— Она со мной, — Даниэла решительно притянула к себе подругу, — мы вместе.
— Эээ, нет, милочка, — парень качнул головой. Он назвал её милочкой? Серьёзно? Судя по выражению его лица, он хотел её оскорбить, — псина в моей машине не поедет.
— Но они со мной!
— Ты тупая что ли, муха? — Чуть тише произнёс, возвращаясь на пару шагов, — я не позволю суке залезть в мою новую машину.
"
"Он бы позволил. Он обожал собак и даже сейчас едва сдерживался, чтобы не потрепать за морду псину. Но если дело касается Ксенакис — увольте. Достаточно того, что он вообще муху сажает к себе. Таксиста, блять, нашли.
Повисла пауза. Егор не сводил тёмных глаз в Даниэлы. Цепким взглядом кусал за лицо. Она буквально ощущала это жжение на коже.
— Они... — попыталась настоять на своём.
— Они не сядут. В мою. Машину.
