Давай, Даниэла. Соси его... ещё...
Егор продолжал её трахать пальцами до тех, пока не понял, что ещё немного, и он спустит себе в трусы.
Выскользнул из горячего лона и взглянул на свои пальцы. Они были чистыми.
Маленькая лгунья.
Дани открыла глаза. Взгляд затуманенный. Смотрела на него так, будто не узнавала. Хлопала ресницами, приходя в себя. Он уловил замешательство на её лице. А после... что-то похожее на осознание.
И когда Егор, зацепив её штаники, потянул их дальше, она ожила. Заёрзала снова под ним. Ногами задёргала.
Но он ловко вытряхнул её ноги из штанин и снова перехватил её. Больно стиснул запястья и рванул на себя. Ощутил жжение на лице от её взгляда. Замешательство испарилось, а на смену ему пришли испуг и злость.
— Не надо, — произнесла осипшим голосом. Замотала головой, надеясь на то, что он остановится.
Хотя... на что она надеялась? Это смешно.
Гордеев точно так же мотнул головой, давая понять, что не отпустит. Снова резким движением перехватил её за талию и, рванув сначала на себя, развернул её.
Повернул к себе спиной и лёгким движением тяжёлой ладони, заставил встать её на четвереньки. Дани упала на локти. Заплакала, когда его тяжесть бетонной плитой не позволила ей больше сделать ни единого лишнего движения.
Ублюдок. Ты такая мразь, Гордеев.
Она опустила голову, позволяя слезам упасть ей на руки. Чувствовала, как широкая мужская ладонь давит на поясницу, вынуждая выгнуться и подставиться под него. Его пальцы зарылись её в волосы, сгребая их. Запрокидывая её голову и одновременно спуская с себя боксеры.
— Дыши, Дани...
Пара слов, от которых её буквально затрясло. Пара слов, бьющая обухом по голове. А потом Дани почувствовала его. Гладкую и упругую головку, мажущую по половым губам. Рывок. Глухой крик...
И снова его ладонь, прижатая к её губам.
Глава 34
Опустошенность. Она стала такой... нормальной? Почти привычное состояние для неё. Внутри не остаётся ничего. Выпотрошенная тушка без мыслей и чувств. Только желание как можно скорее оказаться дома и смыть с себя его прикосновения.
Его запах. Даниэле казалось, что она сама превращается в животное. Она чувствовала на себе его запах. Это было ни с чем несравнимое ощущение. И прекрасным его не назовёшь. Хотелось содрать с себя шкуру, лишь бы не ощущать в носу этот мускат и лёгкий отголосок можжевельника.
Добравшись до автомобиля, Дани оглянулась. Впервые за всю дорогу назад. Мельком посмотрела на Гордеева, который победоносно улыбнулся ей. Кажется, у него всё было превосходно.
