А явная издёвка в его глазах запускала целую вереницу мурашек по рукам. От запястий и до самых плеч.
— Отвали, Гордеев, — кажется, её голос слегка дрогнул."
"— Тошнит? — короткий смешок. Он не смог проконтролировать свой взгляд. Глаза непослушно опустились, покидая её лицо и застывая на вздымающейся девичьей груди. Она соблазнительно поднималась при каждом вздохе, привлекая к себе внимание. Муха выросла. Ему не хотелось это признавать, но, кажется, сейчас она больше походила на бабочку, чем на муху. Если бы не раскрывала рот.
..
— Очень, — прервала поток его мыслей. Почувствовала его взгляд и подняла руки выше. Оттолкнуть его? Страшно. Поэтому девушка просто обхватила собственные плечи и пропихнула в глотке нарастающий ком, — что-то ещё?
Пожалуйста, пусть отойдёт. Пусть валит отсюда.
А ведь тошнота действительно подступала. Это всё нервы.
— Да, есть кое-что, — произнёс налегке и всё же сделал шаг назад. Широко улыбнулся. Нет... нет-нет-нет! Он сейчас скажет какую-то гадость! Он всегда так скалится перед тем, как задеть её за живое.
Дани задержала дыхание, — видел утром твоё дефиле...
Что? О чём он?
Даниэла лихорадочно перебирала в голове все возможные варианты. И только один подходил под его описание.
Нееет...
Егор ведь говорил её матери, что приехал утром!
А что Дани делала после завтрака? Верно: подбирала подходящий бюстгальтер под выпускное платье. Крутилась перед зеркалом не меньше получаса, даже не подозревая, что кто-то может её видеть! Но ведь она переехала в другую комнату! Как он смог?! Откуда?!
Девушка открыла рот и не могла произнести ни звука.
Как рыба, хватала губами воздух, в то время как тонкие пальчики всё сильнее впивались в собственную кожу на плечах. Сволочь.
— Чёрный, — продолжил, отступая ещё на шаг. А она готова была разрыдаться, — идеально! — Наслаждался тем, как белеет её лицо. Как раздуваются аккуратные ноздри, — не была бы ты мухой... у меня бы встал!
Глава 3
— Уверена, что не хочешь пойти?
Её мама задержалась в дверях, пронзая дочь внимательным взглядом.
Дани была уверена, как никогда. И не потому, что вчера кретин Гордеев в приказном тоне озвучил своё требование. Вовсе не поэтому. Она сама. Находиться в его компании — подобно пытке. Изощрённой и выматывающей.
— Мам, — слегка скривив губы, — я не в том состоянии.
Врёт. Пришлось. Она была вынуждена лгать о том, что у неё на пару дней раньше положенного начались критические дни. А мать в курсе того, как болит у Даниэлы живот в первый день.
