А передо мной шатенка. Надо признать, что весьма красивая шатенка. А Бестужев редкостное брехло.
- Ты не рыжая, - на мой совершенно неуместный комментарий, эта самая Анжела лишь еще сильнее улыбается.
- Не рыжая, но бесстыжая. Ладно, выдохни, а то аж побледнела. Расческа с рыжими волосами – моя. Точнее моей домработницы. Я подкинула ее и дневник своей дочери, чтобы проверить насколько ты безнадежный случай. Но нет, вполне надежный. Отсюда сразу вытекает вопрос. Ты чего хочешь, София?
- А ты вообще кто такая, чтобы задавать мне хоть какие-нибудь вопросы?
- Кто я такая? Да как меня только не называют.
Даже стыдно вслух произносить. А я пообещала Глебу, что с сегодняшнего дня не ругаюсь матом, поэтому промолчу.
- И как? Успешно?
- Офуенно. Но речь все же не обо мне, а о тебе. Я говорила, что ты мне не нравишься?
- Пошла к черту.
- Я и так оттуда. Так вот, ты мне не нравишься, но…, к сожалению, Глеб не разделяет моих антисимпатий, поэтому мне нужно наладить с тобой контакт и в случае чего дать тебе хороших пиз….
пизолитусов.
- Пизолитусов? - отпивая глоток шампанского, скептически интересуюсь я.
- Да, их самых. Это род грибов – гастеромицетов семейства ложнодождевиковых. Кстати, они несъедобные.
- О, так ты грибнуха.
- Нет, скорее временами такая же, как и ты – звездуха. Это та, которая звездит, врет короче говоря.
- Мда… а я думала я больная.
- Да – ты больная, а я – необследованная. Давай ближе к делу. Я звездю по работе, это допустимо, особенно, когда есть цель что-то получить.
Ты же это делаешь просто так, потому что сама не можешь определиться чего ты хочешь.
- Знаешь, я тебя реально не понимаю.
- А я объясню. Ты сколько еще нос будешь воротить от Глеба? Если он тебе так не нравится, так вперед, взяла паспорт и развелась. Вернулась в отчий дом и на этом все. Глеб тебе ничего плохого не сделает. Себе – да. Тебе – нет. Гарантирую, что твоего засранского папашу он не посадит, не предъявит ни единого компромата, который, кстати, на него нарыла я.
Если ты уйдешь от него, он не сделает ничегошеньки твоей семейке, по причине того, что он почему-то тебя любит. Ты же, как говно в проруби, ни туда, ни сюда. Зачем-то приходишь сюда, испепеляешь взглядом двух женщин рядом с ним, одна из которых я, и на этом все. А нет, не все. Сейчас ты закатишь ему сцену ревности, почему он сидит с какими-то бабами, говорит с ними и даже позволяет одной из них себя трогать. А тебя, негодяй такой, не видит.
