Но то, что Соня мне отвечает и есть тот самый зеленый сигнал. Я остановлюсь. Обязательно остановлюсь, ну хотя бы раз я могу сделать ей приятно.
В какой именно момент я перестал себя контролировать и спустил с нее бретельки домашнего платья – не понял. Равно как и не понял, как стал покрывать ее шею, грудь хаотичными поцелуями. Чувство, что как будто я делаю это в последний раз, надо больше, больше и еще больше. Как набрать в легкие побольше воздуха перед затяжным прыжком в воду. Руки блуждают по Сониному телу как у обдолбанного наркомана перед заветной дозой.
Блуждали ровно до тех пор, пока я не провел ладонью по внутренней стороне ее бедра и не отодвинул тонкую полоску кружева в сторону. А дальше ступор, просто потому что получить вазой по затылку – это отрезвляет. Очень мощно отрезвляет.
Глава 18
Гипнотизирую взглядом таймер на духовке и пытаюсь не паниковать. За оставшиеся, положенные по рецепту, семь минут верхушка круассанов никак не станет приятно румяной, а середина явно не поднимется так, как должно быть с этим долбаным слоеным тестом.
Однако, страх в очередной раз все спалить – тупо не дает мне увеличить температуру. Уж лучше круассаны – аля бледная осевшая моль, нежели очередной запашок гари на весь дом.
Чтобы отвлечься от дурацких мыслей, делаю себе уже второй по счету кофе за два часа. Некогда непозволительная роскошь стала уже особым ритуалом. Если во времена модельной карьеры кофе употреблялся в качестве мочегонки достаточно часто, то после аварии – это стало чем-то нереальным. Сейчас, когда мне не надо сознательно уменьшать ни потребляемую жидкость, ни обычную еду, я пью стабильно три чашки кофе в день.
Пила бы и больше, но вроде как нельзя. Триста миллиграмм кофеина – безопасная доза, оказывающая положительное влияние на организм. А за здоровьем, с приходом вот уже вторых по счету месячных без сбоя, я слежу с особым упорством. В моем подсознании пить кофе – это как индикатор выздоровления. Вот и сейчас, несмотря на имеющиеся проблемы, я испытываю что-то очень приятное, отпив глоток горячего напитка.
Подъезжаю к окну и устремляю взгляд на улицу. Один из моих любимых видов. На мгновение даже забываю о дальнейшей экзекуции у врача и, вероятнее всего, провальных круассанах. Казалось бы, осень – унылая пора, сплошная серость и полное отсутствие солнца должны действовать соответствующе – депрессивно и гнетуще, но из-за яркого освещения и украшенных гирляндами деревьев – на душе ощущение какого-то праздника. Обожаю эти деревья в огоньках.
