Чем я и пользуюсь, опуская бретельки ее платья вниз, полностью оголяя грудь. Высокая, с маленькими затвердевшими сосками. Идеальная, черт возьми. Ну все, Бестужев, ты в аду. Нет, в раю, ад будет позже. Это было последней мыслью, перед тем как я сжал одной ладонью ее грудь, и прикоснулся губами к ее соску.
Глава 9
С трудом отрываюсь от ее груди и, шумно сглотнув, перевожу взгляд на Сонино лицо. Боюсь увидеть на нем что-то типа брезгливости. Однако, выглядит она немного блаженно, не показывает какого-либо негатива.
Тяжело дышит, так, что грудь вздымается от каждого ее вздоха, при этом едва заметно улыбается. А через несколько мгновений, видимо, осознав, что происходит – тянется одной рукой к болтающемуся на талии платью. Понятное дело – хочет натянуть его обратно. Но я вовремя перехватываю ее руку, несильно при этом сжимая.
- Не надо, - шепчу ей в губы.
Соня нехотя, но все же опускает свою ладонь и переводит смущенный взгляд с моего лица вниз, как только я в очередной раз принимаюсь обводить большим пальцем ее щеки, губы.
А потом и вовсе закрывает глаза. Не знаю почему, но именно сейчас у меня возникла идиотская мысль, что она просто не хочет смотреть на меня. Более того, возможно, в данный момент она расслабленная, улыбается и дает себя трогать, равно как и раздевать, только лишь по той причине, что представляет вместо меня своего братца. А может это просто чертова паранойя, черт его знает. Однако, перед глазами все равно появляется этот алмазный мудозвон! Воротит от одной мысли, что Соня действительно взяла не только псевдоним для своей карьеры, но и реально изменила отцовскую фамилию на это алмазное недоразумение.
Даже не знаю, чего я больше хочу – вот прямо здесь и сейчас поставить на ней клеймо, прямым текстом заявляя, что она моя или выжечь эту чертову фамилию не только из ее головы, но и из паспорта. Она Бестужева и точка.
Вот на кой хрен я вообще думаю о ее братце, когда передо мной почти обнаженная жена? Жена, черт возьми. Моя.
До умопомрачения хорошенькая, чуть смущенная, с раскрасневшимися щеками жена. Сколько же времени я об этом мечтал? Кажется, вечность. Прогоняю из головы образ ее братца и медленно, аккуратно, боясь спугнуть Соню, обвожу кончиками пальцев ее грудь. Идеальная. Тут от одного ее вида можно кончить как подросток без единого прикосновения.
Когда осознаю, что кто-то, а тем более ее братец, мог как и я сейчас касаться ее груди, мне в прямом смысле срывает крышу.
