Изможденное лицо и седые волосы делали ее намного старше своего возраста, между тем, если вглядеться повнимательнее, заглянуть в еще молодые и ясные глаза, становилось очевидным, что ей еще нет и сорока лет.
— Что же может такое присниться, чтобы так поседеть и схлопотать сердечный приступ? — вырвалось у него.
— Собственная смерть, — отозвалась медсестра.
— Что?
— Черт их разберет, этих ненормальных и то, что у них там в больной голове происходит! Говорила, что видела собственную смерть. Вернее, пережила ее во сне.
Умерла, одним словом. Сказала, что придет проклятая и приведет за собой ее смерть.
— Понятно, — Джек кивнул, потеряв интерес к бреду сумасшедшей, и перевел взгляд на больную, которая следила за ним слегка затуманенным взором. — Она поймет меня, если я с ней заговорю?
— Думаю, вряд ли. Она не в себе, и препараты уже начинают действовать. Из-за больного сердца мы вынуждены использовать лекарства послабее, поэтому она не сразу засыпает.
Не интересуясь больше объяснениями словоохотливой медсестры, Джек склонился над больной и поймал ее взгляд.
Глаза ее полыхнули ненавистью и затаенным страхом, и он улыбнулся.
— Она узнала меня, а вы говорите, что она не в себе, — сказал он медсестре.
— Вам показалось. Хотя… может быть, — та пожала плечами и, подойдя к столику, стала собирать пустые ампулы и использованные шприцы в маленькую металлическую чашечку.
Джек наклонился еще ниже, так, что губы его коснулись волос Элен, и что-то тихо зашептал ей на ухо.
Лицо женщины вдруг перекосилось, из груди вырвалось нечеловеческое рычание.
Она в истерике забилась, пытаясь вырваться из стягивающих ее тело ремней, которыми надежно была прикована к кровати. На губах появилась пена, тело забилось в судорогах.
Бросив чашку, медсестра подскочила к ней.
— Боже, что вы сделали?
— Ничего. Я просто смотрел, — Джек отступил в сторону, не отрывая взгляда от корчащегося на кровати тела. Широко раскрытый рот, вытаращенные глаза и сокращающиеся в тике мышцы лица, стиснутые кулаки, боль и ужас в глазах — наблюдая за этим, Джек невольно скривился от отвращения.
И даже теперь ее глаза продолжали гореть бесконечной злостью…
Он не видел, как медсестра схватила трубку, но услышал, как она кому-то кричит, что «у Гран снова сердечный приступ».
Перекошенные губы Элен посинели.
— Выйдите, немедленно! — прикрикнула медсестра на Джека, быстро набирая в шприц что-то из ампулы. — Уходите!
Он попятился к двери, не отрывая глаз от Элен, и остановился, когда она вдруг замерла.
