— И разве я когда-нибудь отказывался?
Куртни открыла рот от изумления.
— Джек, мы очень тебе благодарны и помним все, что ты для нас сделал… поэтому и хотели решить создавшуюся проблему сами, чтобы тебя не раздражать. К тому же, Джек, Кэрол проходит интенсивное лечение, и это может отразиться на ребенке. Сильно отразится, ты понимаешь? Он может родиться уродом или дебилом!
— Я сам поговорю с врачами, и узнаю, как может отразиться лечение на ребенке. Это не отговорка и не причина сделать то, что вы задумали.
— Не причина? Зачем рожать больного или неполноценного ребенка? Ты сразу от него отвернешься, я знаю, а Кэрол должна будет всю жизнь с ним мучиться!
— Ладно, хватит из меня дурака делать. Ты запугала этим Кэрол, но я не из пугливых. С ребенком будет все в порядке. Ты убедила Кэрол ничего мне не говорить и избавиться от ребенка, потому что боялась, что я на ней захочу жениться. Это глупо, Куртни. Если я захочу, ты не сможешь мне помешать, и ты это прекрасно знаешь.
— Ты этого не хочешь, — возразила Куртни.
— И Кэрол не хочет. Никто не хочет. Поэтому, этого не будет. Не мешай нам, Джек. Избавимся от ребенка, и забудем об этом. И останемся по-прежнему хорошими друзьями.
— А если я скажу, что женюсь на ней? — губы Джека тронула издевка, словно он забавлялся над этой женщиной, которая так решительно была настроена не подпустить его к своей воспитаннице.
Лицо Куртни перекосилось.
— Этого не будет, Джек. Не потому, что ты плохой или какой-то там не такой, просто ты ей не подходишь.
Ты не сможешь сделать ее счастливой. А я хочу, чтобы она была счастлива. Ты воспринимаешь брак и семью, как помеху и обузу, и тебе это не нужно. Твое увлечение пройдет, и то, что ты сейчас принимаешь за любовь — тоже.
— Послушай, Куртни, может тебе бросить бизнес и податься в ясновидящие? Будешь предсказывать будущее, раз считаешь, что все знаешь, — он недобро засмеялся, сверкая на нее почерневшими злющими глазами.
— Я не позволю тебе сломать ей жизнь, — тихо прошипела она.
— Стало быть, ты против того, чтобы мы были вместе! — он вздохнул с наигранной горечью. — И не хочешь, чтобы я стал твоим зятем. Ах, как же мне обидно. Мне отведена роль спасителя, а как претендент в мужья я недостоин. Что ж, вы разбили мое сердце. Сейчас поеду на набережную и утоплюсь в океане. А, знаешь… — он на секунду задумался, и вдруг расплылся в улыбке. — Это не в моих правилах. Лучше я утоплю Кэрол. Если не мне, значит никому.
