Почему?
— Я не была уверена… сначала я вообще подумала, что мне приснилось.
— Тебе часто снилось, как я тебя ласкаю? — насмешливо спросил он.
— Нет! Вообще не снилось!
— Тогда почему ты так подумала?
Кэрол пожала плечами.
— Потому что легче было подумать, что мне приснилось, чем то, что ты мог делать такое на самом деле.
— Почему это? По-твоему, я каменный? Или не мужчина?
— Значит, это был не сон.
— Нет, конечно. Я был уверен, что ты помнишь, но решила сделать вид, что ничего такого не было. Если честно, меня это тогда очень даже раздосадовало.
Что ты проигнорировала мою страсть. Меня ужасно бесило, что ты на все закрываешь глаза, делая вид, что не замечаешь, как нравишься мне, как я тебя хочу…
Кэрол промолчала, опустив глаза.
— Но так и было… я не делала вид…
— Да ладно! Все видели, все! Кроме тебя. Почему?
Девушка медленно пожала плечом.
— Я была уверена, что не могу понравиться такому мужчине, как ты…
Он с искренним удивлением уставился на нее.
— Ты шутишь? Почему это ты не могла мне понравиться?
— Ну… кто ты и кто я.
Ты такой умный, успешный, знаменитый… сильный. А я… — она не смогла продолжить, опустив глаза. Дочь шлюхи, которую все презирали, слабая, никчемная девчонка, ничего из себя не представляющая. Она не сказала это вслух, но он прочитал это на ее лице."
"— Ты женщина. Очень красивая, женственная, нежная, соблазнительная… Чтобы понравиться мужчине, каким бы он ни был, женщина вовсе не должна быть только исключительно умной, успешной и сильной. Зачем? Ты же не мужчина, чтобы иметь такие качества.
Это мужик в юбке, и думаешь, такие больше нравятся нам, мужчинам?
— Ну почему сразу мужик в юбке? Вот Куртни, например. Ведь ты же сам говорил, что преклоняешься перед ней…
— Да, преклоняюсь. И уважаю. И восхищаюсь…
— Вот видишь!
— … Но в постель бы свою ее не положил. И, тем более, не женился бы. Даже если бы она была моложе и свободна.
Кэрол промолчала, и на лице ее вдруг отразилась обида. Обида за ее обожаемую Куртни.
— Тогда вы, мужчины, странные.
Куртни лучшая из женщин.
— Лучшая, — согласился он примирительно. — Я ведь не говорю, что она не может нравиться мужчинам. Я говорил конкретно о себе. И имел в виду совсем не Куртни. Это ты ее привела в пример. Между прочим, я знаю мужчину, которому она очень даже нравится, как женщина, который бы не только уложил ее в постель, но и женился бы, будь она свободна.
— Правда? Кто это? — Кэрол округлила глаза, забыв о своей обиде, и, оторвавшись от подушек, села.
