На затылке запеклась кровь, а густые волосы скрывали рану, которая там, несомненно, была. Стройные босые ноги, почти голые, привлекли его взгляд, но под слоем засохшей грязи кожа была почти не видна.
Словно только заметив его, Кэрол подняла на него покрасневшие от слез глаза. Джек внезапно покачнулся и, резко развернувшись, вылетел из платы. Куртни обернулась и с изумлением посмотрела на захлопнувшуюся дверь.
— Что с ним?
Девушка равнодушно пожала плечами. Куртни торопливо сняла жакет.
— Давай, пока никого нет, снимай эту рубашку, она же мокрая, ты заболеешь!
Кэрол послушно разделась и закуталась в пиджак, стыдливо натянув его как можно пониже, чтобы скрыть наготу.
Потом снова вернулась в объятия Куртни и, уткнувшись ей в грудь, тихо заплакала. Женщина ласково гладила ее по спине, сцепив челюсти, чтобы тоже не расплакаться.
— Поплачь, моя хорошая, поплачь. Тебе станет легче. Теперь ты в безопасности, ничего не бойся. Все позади. Ничего уже не поделаешь, это просто надо пережить.
Подобное случается со многими женщинами. Ничего, моя девочка, ничего. Теперь все будет хорошо.
Открылась дверь, впуская в палату Джека и неприятного на вид, раздражающе медлительного доктора.
Отстранившись от Куртни, Кэрол опустила голову и украдкой вытерла слезы.
Остановившись, доктор в изумлении окинул взглядом свою пациентку.
— Так! — возмущенно протянул он. — Это еще что за комок грязи? Кто разрешил вам садиться на кушетку в таком виде, вы же ее испачкали! Прежде чем меня беспокоить, сперва бы отмыли свою девочку! Как, по-вашему, я должен ее осматривать — я же ничего не увижу под этой грязью!
Доктор брезгливо поморщился и возмущенно вскрикнул, когда Джек, побагровев от ярости, схватил его за халат и потащил к двери.
— Уберите руки! Что вы себе позволяете! Я… я позову охрану! — захрипел доктор, пытаясь сопротивляться.
— Мы перекинемся с доктором парой слов, извините, — бросил Джек женщинам и, открыв дверь, сильным толчком выставил врача из палаты, вышел следом, плотно прикрыв дверь.
Кэрол и Куртни только изумленно переглянулись. Не прошло и минуты, как Джек и доктор вернулись.
Последний одарил женщин приветливой улыбкой и, как ни в чем не бывало, если не считать его резко изменившееся к лучшему отношение, вежливо представился:
— Я доктор Харольд, — и, не тратясь больше на ненужные слова, подошел к девушке и, осторожно коснувшись пальцами ее лица, осмотрел повреждения. — Так, посмотрим на вас, юная леди.
