Сейчас она доедет до мотеля, где должен быть телефон, позвонит Куртни, и они вместе решат, что делать. Куртни умная, она что-нибудь придумает. Мысли о полиции Кэрол неуверенно, но с отчаянием гнала прочь. Она должна думать не только о себе и своей безопасности. Отдать Мэтта полиции казалось ей крайней мерой. Самой крайней. Или вообще недопустимой. Что-то в ней противилось этому, что-то очень горькое и болезненное, теснившее грудь. С таким трудом вырвать его из тюрьмы, и своими же руками отдать полиции, которая обвинит его в очередном убийстве.
После этого она уже ничем и никогда не сможет ему помочь.
Слезы бежали по ее лицу, сдерживаемые рыдания душили горло. Хотелось закричать, со всех сил ударить по стеклу, разбить вдребезги, и бить, бить, неважно что. Ее боль, досада и разочарование были настолько сильны, что она не могла держать их в себе. Она так боролась, и выходит, все ее усилия были напрасны. Все, чего она добилась — это всего лишь несколько мгновений счастья, любви и надежды. Всего лишь несколько мгновений.
А теперь она снова оказалась в кошмаре. Странно, но почему-то ее больше пугало не то, что Мэтт опасен и может ее убить, а что она снова его теряет, скорее всего, навсегда, безвозвратно. То, что на руках его опять сомкнуться наручники, и она увидит его угасший безнадежный взгляд, который так больно резал ее по сердцу. Это конец. Если она отдаст его полиции, это конец. Это означает, что она сама его и уничтожит. Уничтожит после стольких затраченных усилий спасти.
Нет, полиция — это не выход.
Нельзя отдавать его в их руки, ни в коем случае. Должен быть другой выход. И он есть. Нужно самим поместить его в клинику, потихоньку и аккуратно, чтобы никто об этом не узнал. В частную клинику. За границей, где никто бы не знал о его прошлом. Его вылечат, обязательно. А если нет…
Кэрол не хотела думать об этом, гоня прочь от себя страшное болезненное отчаяние, наполнявшее ее сердце, душу, ее жизнь и весь окружающий мир…
Куртни поможет. Она найдет лучших врачей.
Главное сейчас, это не паниковать, не бояться, держать себя в руках.
И добраться до телефона.
Не успела она об этом подумать, как услышала какой-то стук, машина дернулась. До боли прикусив губу, девушка едва не застонала от отчаяния, сбавив скорость, но не останавливаясь. Под капотом что-то методично стучало."
"— Пожалуйста, миленькая, только не сейчас! Поехали, еще чуть-чуть… — шептала она, продолжая кусать от волнения губы. Фыркнув, словно усмехаясь над ней, машина заглохла.
