— Ой, я же отключил телефон! Совсем из головы вылетело! — спохватился Джек и поспешил исправить свою оплошность.
— Отключил? Зачем?
— Чтобы звонки тебя не разбудили. Рэй все названивал, а мне не очень хотелось с ним общаться, — подключив телефон, Джек вернулся за стол. — Ничего, Мэтт перезвонит… если очень нужно.
Не успел он договорить, как телефон резко затрезвонил. Джек потянулся к телефону, и у Кэрол перехватило дыхание от ужаса. Но он не собирался снимать трубку, а просто передал ей аппарат. Подавив вздох облегчения, девушка ответила на звонок.
— Алло!
— Привет, котеночек! Почему трубку не берешь, я чуть с ума не сошел от волнения!
— Привет. Я весь день спала, не слышала. Извини.
— Ничего. Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше. А ты?
— Вообще, ничего. Только сердце болит.
— Сердце? — встревожилась Кэрол. — Врачам говорил?
— Они сказали, что бессильны.
— Как бессильны? Почему? Отчего оно болит, сказали?
— От любви, — в трубке раздался мучительный вздох.
— От любви? Мэтт!!! Разве можно так шутить? Напугал до смерти! — рассердилась Кэрол и тут же рассмеялась.
— Куртни с тобой? — беспокоился Мэтт.
— Нет, она в командировке.
— Так ты что, одна?
Кэрол бросило в жар, сердце с силой забилось в груди, руки задрожали.
— Одна, — выдавила она, и, встретившись с глазами Джека, мучительно покраснела и виновато опустила взгляд.
— Бедняжка, как же ты там справляешься?
— Мэтт, мне не так плохо, как ты думаешь. Просто вчера немного повысилась температура, а сегодня я отдохнула и чувствую себя почти здоровой.
— Я должен был быть с тобой, позаботиться о тебе, — расстроился Мэтт. — А вместо этого торчу в этой проклятой больнице! Хочешь, я сбегу и приеду к тебе?
— Нет, даже не вздумай! Я нормально себя чувствую, честное слово, небольшая слабость — и все. Успеешь еще обо мне позаботиться, вся жизнь впереди!
Джек поднялся и, вскользь улыбнувшись ей, словно говоря «Не буду мешать», вышел. Покурив на балконе, он вернулся.
Кэрол уже закончила разговор и сидела за столом, понуро опустив голову.
Джек наклонился к ней.
— Эй, что с тобой?
Она не ответила, еще больше уткнувшись в грудь.
— Ты что, так расстроилась из-за того, что солгала Мэтту? — изумился он и, взяв ее за подбородок, поднял к себе опечаленное личико. — Ты правильно сделала! Сказать ему, что я здесь, да еще и ночевал, было бы верхом глупости! Он бы умер от ревности, не понял бы и не поверил, что я всего лишь хотел помочь. Стал бы забивать себе голову всякими глупостями.
