Ты меня слышишь? Если что-нибудь случится с Кэрол, ни ты, ни я себе этого не простим.
— Я никогда не причиню ей зла, никогда!"
"— Не причинишь. Потому что никогда ее больше не увидишь, — отрезал Джек. — Не делай глупостей, Мэтт. Если ты не сделаешь так, как я говорю, я перестану быть таким добрым. Я запру тебя до конца твоих дней в самую хреновую психушку на глазах у твоей любимой. Я покажу ей эти записи. Как ты думаешь, будет ли она любить тебя после того, как узнает, что ты больной извращенец, изнасиловавший и задушивший трех девочек?
Мэтт глухо застонал, сжав пальцами волосы.
— Хватит убиваться! Лучше начинай собирать вещи. Найдешь себе другую наивную дурочку, с твоей внешностью и ангельскими глазками это не проблема. И подумай над тем, что скажешь Кэрол, чтобы раз и навсегда выбить у нее из головы мысли о тебе.
Джек поднялся и положил рядом с билетами вырванный из блокнота лист.
— Вот адрес квартиры, в которой вы можете поселиться. На обратной стороне мой рабочий телефон. Если решишься на лечение, позвонишь.
Он присмотрелся к Мэтту, который так и не разогнулся, скрючившись на полу в жалкой позе.
— Ты меня слышишь? Ты все понял?
— Понял, — отозвался он безжизненным голосом.
— Вот и прекрасно! Пленку я тебе оставлю, — Джек положил на столик еще несколько кассет, в том числе и от диктофона. — Посмотришь на досуге, послушаешь, если будет желание узнать себя поближе.
Подавив усмешку, Джек застегнул кейс и поправил галстук.
Оторвавшись от колен, Мэтт медленно поднял голову и пристально посмотрел на него покрасневшими от слез глазами.
Сердце его гневно заклокотало в груди, а пальцы нервно сжались в кулаки.
— Ты хочешь избавиться от меня не потому, что тебя волнует чья-то безопасность. Ведь тебе глубоко наплевать на всех, кроме себя самого. Ты вытащил меня из тюрьмы, провернув такую поразительную аферу и всех одурачив, только ради собственной карьеры. И ты собирался избавиться от меня сразу, как только я окажусь на свободе, и, хочешь, я скажу тебе почему? Думаешь, я больной придурок, ничего не соображаю?
— Ну, скажи, блесни проницательностью, — хмыкнул Джек.
— Тебе нужна Кэрол — вот почему!
Джек засмеялся и направился к двери, бросив снисходительно через плечо:
— Это паранойя, парень. Лечись!
Кэрол снова видела ненавистный туман. Черный, подвижный, осязаемый, как нечто живое. А в тумане различались очертания странного холмика.
Кэрол присмотрелась, пытаясь понять, что это такое.
И вдруг ей показалось, что холмик зашевелился.
