Отведя взгляд, она сконфуженно пробормотала:
— Джек, прости меня, что я так вот врываюсь… Я искала тебя вчера, звонила и на работу, и сюда. Просила передать, чтобы ты мне перезвонил…
— Постой, мне никто ничего не передавал, — Джек негодующе впился вопросительным взглядом в стоящего рядом мужчину.
— Ой, дико извиняюсь, совсем вылетело из головы! — Билл виновато развел руками и примирительно улыбнулся.
— Из какой — такой головы? Она у тебя вообще есть? Неужели так трудно запомнить такую элементарную вещь?
— Я тебе не секретарша! — огрызнулся красавчик.
— И не обязан ничего запоминать!"
"Джек окинул его уничтожающим взглядом с головы до ног.
— И вообще, ты чего выперся сюда без штанов? А ну, быстро проваливай!
— Откуда я мог знать, что к тебе захаживают молоденькие барышни по утрам? — бросив на Джека ехидный взгляд, «плейбой» ленивой раскованной походкой направился вдоль прихожей и скрылся за поворотом.
— Пойдем, я как раз сварил кофе, — Джек стащил с девушки плащ и, повесив его на вешалку, повел Кэрол на кухню.
— Это мой друг, Билл, — проговорил он, не поднимая глаз и разливая кофе в маленькие чашечки.
— Мы познакомились, — Кэрол следила за его руками, стесняясь посмотреть на него и ощущая страшную неловкость. Боже, ну и конфуз!
Но, Джек внешне был совершенно невозмутим, и казалось, никакой неловкости не ощущал.
— Так что случилось?
— Я вчера ездила к Мэтту, но мне сказали, что он в лазарете. И ничего не объяснили, к начальнику не пропустили, сказали, что его нет! А у меня даже нет его телефона, чтобы позвонить и узнать, что случилось с Мэттом.
Я не знала, что мне делать, вот и пришла к тебе…
— Что ж, правильно, что пришла, — задумчиво отозвался Джек. — Я сейчас.
Он на минуту вышел из кухни и вернулся с толстой записной книжкой. Присев на стул, быстро отыскал нужный номер и взял в руки телефонную трубку.
— Ты хочешь позвонить Феликсу Бону?
— Естественно.
— Но еще рано, он вряд ли уже на рабочем месте.
— Я тоже так думаю, поэтому звоню ему домой.
— У тебя есть его домашний номер? Постой, Джек, а это удобно?
Он ответил ей жесткой холодной улыбкой, нетерпеливо слушая гудки.
— Доброе утро, Феликс. Рэндэл беспокоит, — тон его, когда он заговорил, был не менее жестким и холодным. — Объясни мне, будь добр, почему мне не сообщили о том, что мой подопечный в лазарете? Ах, ты как раз собирался… — он некоторое время молчал, слушая.
