Почему-то именно сейчас на меня накатывает паника. Сказать или нет? А если не скажу, то что? Просто выйду за дверь его квартиры и все? Стану, как и собиралась, свободной и независимой женщиной с ребёнком?
Да ну, бред какой-то… Открываю кран и умываюсь холодной водой.
Нужно выползать.
– Ася, – стук становится настойчивее. – Детка, хватит прятаться. Не забывай, что это моя квартира, и мне ее не жалко. Я просто вынесу сейчас эту дверь к чертовой матери, – угрожающе добавляет Макс.
Забираю с раковины электронный тест, подхожу к двери и открываю замок.
Мы сталкиваемся с Царицыным на пороге телами и взглядами.
– И? – спрашивает он нетерпеливо.
– Ты, – подаю ему электронный тест и сглатываю, не зная, как такое сообщается. – Вот.
Он забирает пластиковую коробочку из моих рук и смотрит на экран.
– Это значит, да? – переспрашивает взволнованным голосом.
– Да, – киваю и утыкаюсь носом ему в грудь. – Я беременна от тебя.
Макс стискивает меня так сильно, что мне становится нечем дышать. И следом отпускает, беря в ладони мое лицо и начиная зацеловывать.
– Аська, спасибо. Любимая… Хорошая.
Слова прерываются глубоким поцелуями.
– Царицын, постой, – я умудряюсь увернуться от его губ и выставить дистанцию, уперевшись в плечи Макса ладонями. – Ты же помнишь про наш договор, – серьезно смотрю в его глаза.
– Про какой договор? – он с абсолютно искренним недоумением склоняет голову вбок и хлопает своими коровьими ресницами.
– Макс, ну не нужно так! – с отчаянием бью кулачками его по груди.
– Ты будешь мамой, женщина, – нагло расцветает он в улыбке, а я – папой. Какие тут ещё могут действовать договоры…
– Макс, нет! – я даже топаю ногой. – Ты обещал участвовать только финансово, обещал, что не узнают родители…
Зачем я это говорю? Принципы – хуже слабоумия.
– Ась, ну хватит, – его лицо становится серьезными, и он перехватывает мои руки, летящие по очереди к его лицу. – Все, женщина, я сказал! – повышает голос. – Успокоилась!
– Что? – вспенивает меня. – А ну пусти! Ты – врун!
– Нет! – раздаётся его рычащее и грозное.
– Давай сейчас мы быстро объяснимся. Ты – моя женщина, моя будущая жена. У тебя здесь, – он накрывает ладонью низ моего живота, и я начинаю трепетать от властности прикосновения, – мой ребёнок. Все понятно?
Макс одновременно бескомпромиссно и нежно прихватывает меня сзади за шею и сталкивает наши губы. Боже, опять этот его наглый язык у меня во рту…
Я теряюсь. Хочется одновременно сдаться и обвинять во лжи.
