– Но я действительно сожалею, что заставил своего сына пойти этой дорогой…
– Вы правы, – говорю тихо, – извинения меня не удовлетворят.
Не ожидая от меня столь прямого ответа, отец Макса подбирается и цокает языком.
– Я хочу много… – продолжаю. – Прежде всего, чтобы вы были замечательным дедом. Хочу жить в своём доме, но не боясь, приезжать в ваш и оставлять здесь детей. Отмечать вместе праздники. И когда действительно придёт ваше время уйти (а сейчас даже не надейтесь на это), хочу помнить о вас с лёгким сердцем, а не с облегчением.
Как думаете, – опускаю с дивана ноги и заглядываю старшему Царицыну в глаза. По ощущениям, будто захожу в клетку ко льву: или оближет, или даст лапой так, что не встану. – Как думаете? У нас получится?
Отец Макса на мгновение прикрывает глаза. Я не могу понять о чем он думает, но черты его лица расслабляются.
– Мы однозначно постараемся, – отвечает он мне через мгновение охрипшим голосом. – Мира! – повышает голос.
– Что? – мать Макса появляется в дверях слишком быстро, чтобы успеть добежать из кухни.
Она старается незаметно вытереть ладонями щеки.
– Подслушивала? – грозно тяжелеет тон хозяина дома.
– Да ну тебя, – отмахивается она, уже не скрывая слез. – От тебя чего угодно ожидать можно. Но ты знай, обидишь мне девочку, уйду за детьми.
– Нужна ты им была… – ворчит ей в ответ Дамир Аркадьевич, сбавляя пыл. – Неси пирог, – велит жене. – Она, – кивает на меня, – будет есть, а я смотреть.
– Вот это правильно, – начинает суетиться мать Макса.
Забирает с подлокотника поднос с моим остывшим чаем и через пятнадцать минут возвращается к нам, катя перед собой небольшой сервировочный столик.
– Галину Семеновну я уже спать отправила, – говорит нам, переставляя тарелки на журнальный столик. – Поэтому, посидим по-простому. Дамир, – обращается к мужу, – врач сказал тебе выпить таблетки, – падает несколько блистеров.
Он хмурится.
– Дамир Аркадьевич, – поддерживаю я женщину, – мы же с вами договаривались…
Атмосфера трагедии немного разрежается, и мне действительно удаётся впихнуть в себя целый кусок пирога.
Во третьей итерации знакомства мои будущие свекры уже не видятся мне снобами и монстрами.
Мать Макса все-таки приносит альбом и взахлёб рассказывает мне о каждой фотографии и родственниках, если таковые попадаются."
"Мне так щемяще жаль, что мы познакомились ближе при печальных обстоятельствах. Ведь по сути, не было никаких непреодолимых проблем, нужно было только обоюдное, искреннее желание.
