На кровать ее положили аккуратно, и она поспешно свела ноги, радуясь, что на улице ночь вступала в свои права, а в комнате лишь со стены, где ранее сидел Алекс, горели фонарики. Освещения хватало, и радовал небольшой полумрак от балдахина.
Сесилия чуть сдвинулась выше, чтобы удобнее расположиться на подушках. Между тем Алекс начал раздеваться.
Сесилия смотрела на него, не отрывая взгляда. Она хотела запечатлеть в памяти, как перед ней раздевается красивый, сильный мужчина. Как он обнажается для нее. Скидывает жилет, рубашку.
Какой же он красивый…
Широкие плечи, проработанные мышцы, без лишних слов говорящие о том, что Алекс Бардок был частым посетителем спортивных клубов, наверняка увлекался боксом. Несколько шрамов испещряли грудь. К ним тотчас захотелось прикоснуться и не только руками.
Когда Алекс принялся снимать брюки, Сесилия сглотнула вязкую слюну и задрожала сильнее.
Иногда одинокими ночами, когда снег валил за окном и дни были особенно короткими, она хотела, чтобы в ее жизни появился любовник.
Чтобы страсть закружила ее, унеся в водоворот чувственности. Потом наступало утро, и к Сесилии возвращалась прагматичность.
Какой любовник в Уликсе, где каждый на глазах друг друга.
Про мужскую физиологию Сесилия знала. Мама, готовя ее к предназначению быть маликой, показывала книги, где не только имелись картинки с изображением мужского обнаженного тела в возбужденном состоянии, но и позы сношения. Сейчас Сесилия спрашивала себя – зачем? Не подталкивали ли родительницы своих девочек на неправедный путь, показывая и рассказывая про сексуальную жизнь взрослых людей?
Обнаженный Алекс впечатлял.
Сесилия не смогла отвести взгляда от его груди, крупного, но без малейшего намека на лишний жирок торса, на хорошо развитые бедра.
Естественно, она не могла не задержаться на кучерявых волосах и на возбужденном половом органе.
Тут выдержка Сесилии дала сбой, она протяжно выдохнула и прикрыла глаза.
Матрас прогнулся под тяжестью Алекса, и Сесилия сразу же кожей почувствовала исходящее от мужчины тепло.
Приятное… волнующее…
– Ты же девственница. – Он не спрашивал, утверждал.
Сесилия слабо улыбнулась.
– Это что-то меняет?"
"Небольшая пауза должна была ее насторожить.
– Теперь – нет. – И голос мужчины тоже прозвучал с некоторой долей жесткости, словно Алекс для себя что-то решил.
Его поцелуи начались с плеча. Легкие и одновременно жгучие. Они оставляли след, нет, не на коже девушки, в ее душе. Она реагировала на каждое его прикосновение. Трепетала.
