Немного полежав и подумав, она пришла к выводу, что ей нравится находиться у него в гостях. Отдых в чужом городе – хорошо, но, во-первых, через некоторое время приедается и хочется видеть знакомые лица, а во-вторых, ввиду последних событий защита для нее очень актуальна. Сесилия не тешила себя напрасными надеждами и иллюзиями, она недостаточно сильна и не обладает необходимыми навыками для самозащиты. Да, умеет пользоваться револьвером и даже довольно метко стреляет, но этого мало.
Ее сильно насторожило вчерашнее молчание Алекса.
Следует разобраться, что он от нее скрывает.
А не хотелось…
Сегодняшним утром, вернее уже днем, хотелось лености. Разбаловал Сесилию южный городок.
Стук в дверь заставил ее поспешно натянуть покрывало до подбородка.
– Да, войдите.
Это был Алекс.
В отличие от нее, выглядел он бодро. Одетый в черные брюки и белоснежную рубашку, оттеняющую его бронзовую кожу, он производил ошеломляющее впечатление на женское восприятие. Опасный мужчина, чего тут скажешь.
– Доброе утро, Сесилия.
– Доброе, Алекс. Только, наверное, уже не утро, а день. – Она улыбнулась, не замечая, как адреналин скакнул в ее крови и радость захлестнула сердце.
Мужчина направился к ее кровати, и у Сесилии невольно перехватило дыхание. Как-то она не привыкла встречать утро подобным провокационным образом.
– Ты должна была выспаться, я отдал распоряжение тебя не будить.
– А если бы я и сейчас спала? – Она хитро улыбнулась.
На что мгновенно получила ответ – серые глаза опасно и вместе с тем чарующе блеснули, словно легкая пикировка с ней доставит ему удовольствие.
– Мне можно тебя будить, – не сказал, а едва ли не промурлыкал Алекс, окончательно преодолевая расстояние, разделяющее их.
Более того!
Алекс безо всякого стеснения отодвинул край одеяла и присел на кровать."
"– Вот как даже, – протянула Сесилия, стараясь не обращать внимания на терпкий запах парфюма Бардока, который окутывал ее мягко, но неумолимо.
– Да. И непременно с небольшим дополнением.
Сесилия уже открыла рот, чтобы уточнить, про какое именно дополнение он ведет речь, и только успела ахнуть, потому что темноволосая голова Алекса стремительно приблизилась к ее лицу, и теплые губы накрыли ее.
Он уже целовал ее. Она знала, каково это.
И все же…
Оказалась не готовой к той сладкой истоме, что разом разлилась по ее телу, погружая в водоворот чувственности и страстной неги. Тело Сесилии мгновенно откликнулось на неробкие и абсолютно нескромные прикосновения Алекса. Он целовал властно, жадно.
