Поддавшись слабости, девушка подумала, как же ей хорошо, как отчаянно прекрасно, когда в этом мире есть тот, кто готов прийти на помощь в любое время суток по первому зову и взять на себя часть неприятностей, забот.
А еще… подарить тепло. Ласку. Заботу.
На глаза девушки навернулись слезы. Долгие годы она не позволяла себе слабостей. Никаких. Жила в постоянном предчувствии, что ее слабостью воспользуются. Непременно найдется тот, кто пожелает использовать ее.
Нашлись.
– Я спустилась вниз попить. Подняла голову и увидела в окне темный мужской силуэт.
Алекс, незнакомец не скрывался. Клянусь дарами Праматери. Он стоял, позволяя себя увидеть.
– Это я уже понял.
В голосе Бардока прозвучали жесткие нотки, заставившие Сесилию вынырнуть из сладкого кокона его объятий и задрать голову, чтобы самой заглянуть в лицо мужчины. Все же разница в росте ощущалась особенно сильно, когда они стояли вблизи. И отчего Сесилии вновь нравилось чувствовать себя маленькой, хрупкой?
На лице Алекса застыло нечитабельное выражение.
Суровое и в то же время относительно спокойное. Он контролировал себя. Но в его темных глазах бушевало уже знакомое пламя. Сегодня оно ее не смущало, не пугало.
Сесилия неловко поджала губы.
– Кто это мог быть, Алекс?
– Думаю, ниточка ведет к тому незнакомому воздыхателю, что оплатил твой счет у модистки. – Алекс нахмурился. Его тело напряглось, словно ему неприятна была сама мысль, что у нее есть поклонник.
Сесилия постаралась скрыть свои наблюдения.
– Но зачем следить за мной?
– Например, чтобы узнать, с кем ты проводишь ночи, Сесилия.
И, допустим, остался ли я у тебя после визита или ушел. Дождь смывает многие следы.
– Даже так… Никогда бы не подумала, что найдутся те, кто готов интересоваться моей личной жизнью.
– А вот тут ты зря, малика. – Взгляд Алекса впился в ее лицо. – Ты себя недооцениваешь.
И его руки снова прижали ее за талию к себе. Плотнее.
Сесилия позабыла, как дышать. Ей настолько нравилось находиться в объятиях Алекса, что даже стало от этого страшно.
Она не ответила на его реплику.
– Сейчас я уже ничего не увижу, но и оставить тебя тут одну я не могу. Да и не хочу. – Слова Бардока снова прозвучали довольно жестко, мгновенно отрезая путь к любому возражению.
Сесилия вскинула голову, нахмурилась.
– Что ты хочешь сказать?
– Что я тебя забираю с собой, – усмехнулся Алекс, и Сесилии показалось, что в его глазах мелькнул довольный смешок.
– Как это… забираешь?
Она поняла смысл фразы, но сочла должным уточнить.
– Легко.
