Тогда уже можно…
Поэтому малики и не стремились блюсти честь, достоинство. Пускались в авантюры, становились фаворитками, любовницами. Им нравилась жизнь, полная достатка: балы, драгоценности, новые наряды. Очень часто один мужчина сменялся другим.
Над каждой из них висело проклятье крови, и ничего с ним нельзя было поделать. Такова Судьба. Предназначение.
Еще будучи совсем юной девушкой, наблюдая за мамой и Вивьен, Сесилия для себя решила – у нее будет иная жизнь. Тихая и достойная.
Возможно, когда ей исполнится лет тридцать и кто-то свыше поймет, что она уже не годится для предназначения малики, она возьмет воспитанницу и посвятит себя девочке. Сделает чью-то жизнь краше, проще, счастливее. Сама же не ступит на путь искушения и разврата.
С этой мыслью Сесилия и жила. И собиралась жить дальше.
Пока не познакомилась с Алексом и не испытала ядовитую сладость его губ.
На нее напало какое-то наваждение, не иначе.
И забыть Алекса нельзя.
Он не позволит.
Сегодня он дал понять, что заинтересован в ней. Да и Сесилия не глупа, чтобы не увидеть очевидного.
И что же дальше?
А вот это сложный вопрос, на который у нее не было пока ответа."
"Непогода за окном немного стихла, ливень угомонился, ушел на восток, лишь редкие капли падали на крышу и сползали по окнам. Ветер, правда, не стих. Неприятно завывал да стучал по закрытым ставням, отнюдь не способствуя спокойному сну.
В горле пересохло, и Сесилия направилась на кухню.
Была мысль выпить чая или бокал вина, но подобные мысли она откинула прочь. Злоупотреблять ни первым, ни вторым точно не стоило.
На кухне она привычным жестом достала лампадку и зажгла свечу. Поставила ее на стол и взяла графин с чистой родниковой водой. Девушка уже потянулась за стаканом, когда ее взгляд случайно скользнул к окну.
И тут сердце оборвалось, рука дрогнула.
Прямо за окном в ее палисаднике кто-то стоял. Невысокий, худой силуэт явно отсвечивал в тусклом фонарном свете, падающем как раз в огород Сесилии.
Капюшон накинут на голову, лица не рассмотреть. Но то, что за ней наблюдали, не вызывало сомнений.
Страх полоснул по душе похлеще кнута. Адреналин скакнул в крови. Сесилия лихорадочно пыталась вспомнить, заперты ли двери и ставни.
Да.
Но когда вору они были помехой?
И что-то Сесилии подсказывало, что к ней пожаловал не вор.
К ней пожаловали совсем по иной причине.
