Кстати, он успел переодеться, да и переобуться тоже.
– Итак, Сесилия, дело сделано, – начал говорить он. Она открыла рот, чтобы ответить ему, но ее остановила нетерпеливо вскинутая кверху ладонь, призывающая помолчать. Девушка послушно закрыла рот. – Прими мои поздравления, малика, ты справилась превосходно. Даже я был поражен. Более того. Я скажу иначе. Даже я оказался поражен твоим танцем, а что говорить о Двуликих. – Тут Алекс снова зло зыркнул на нее, словно она все же в чем-то провинилась. – Итак, итог нашего посещения Темного мира.
Так как эмоции, накатившие на тебя, оказались настолько сильны, что ты упала в обморок, действовать пришлось, исходя из ситуации. Двуликие сами предложили плату. Не уточняя, зачем именно ты спускалась.
Сесилия от волнения прикусила губу. На самом деле сначала, видимо, уточняли цель малики, а уж потом отправляли ее танцевать… А почему с ней поступили иначе?
– И что, Алекс? Что они дали взамен танца? – Она не заметила, как ее голос немного сел и звучал приглушенно.
Зато обратил внимание мужчина и прищурил глаза.
– Двойное вознаграждение. Впервые за историю малик.
– Ого…
От удивления Сесилия подалась вперед, сильнее вцепившись руками в концы покрывала, которые скрепила на груди, чтобы прикрыть срам.
– Да.
Алекс рукой указал в сторону комода, что стоял немного поодаль от него. Сесилия перевела взгляд и обмерла. Сердце резко скакнуло в груди, алкоголь подогрел кровь, щеки заполыхали. Сесилию словно окунули в жбан с кипящей водой. Она необычайно разволновалась, едва ли не сильнее, чем когда они только приближались к Нижним кварталам.
Во рту пересохло, и, если бы она даже хотела что-то сказать, пришлось бы сначала прочистить горло.
– Не хочешь посмотреть? – кривя губы, бросил Алекс, не отпуская ее взглядом.
Сесилия, кое-как справившись с собой, сказала:
– Хочу.
– И?.. Смелее, Сесилия, ты заслужила свое вознаграждение, – прорычал мужчина сквозь сжатые губы.
Сесилия мысленно отмахнулась от его тона и странного поведения. Если позволит Праматерь, сегодня их разговор станет последним.
Все. Потерпит она его немного, даже будет покладистой. С нее не убудет.
Сесилия спустила ноги с кровати, и ступни сразу же утонули в высоком ворсе ковра. Приятные ощущения. Ноги оказались ватными и плохо ее слушались. Те немногие метры, что следовало ей пройти до комода, оказались непростыми. Да и ступни как-то странно покалывало, словно они изранены.
На комоде находилась черная простая шкатулка из темного дерева.
