Все начиналось, как и положено, великолепно.
Еще бы. Она – красивая, выглядящая просто изумительно. И он – в черном фраке и коротком пальто."
"Когда она приблизилась к нему, то не без легкого тщеславного удовольствия заметила, как удивление отразилось на дне антрацитовых глаз. Да, майстрис Бардок, приоденьте провинциалку, и она тоже будет блистать.
Внимательная Сесилия не заметила, как удивление сменилось блеском азарта и чего-то более глубинного. Темного.
– Добрый вечер, майстрис. Спасибо за приглашение.
– Добрый, лесса.
Два шага, и Алекс оказался рядом с ней, заставляя девушку внутренне напрячься. Она, хоть и помнила, насколько он опасен, все же оказалась не готовой снова столкнуться с его звериными повадками.
Истинный Смотрящий.
Он протянул руку, склонил голову, и она вынуждена была протянуть руку в ответ, порадовавшись, что та обтянута перчаткой. На учтивые поцелуи Алекса она не рассчитывала.
К чему она оказалась совершенно не готова, так это к тому, что Бардок, будь он неладен, завладев ее рукой, прикоснулся горячими губами к тыльной стороне ладони.
Не спешил ее отпускать, затянув формальность.
Более того… Он задрал голову таким образом, чтобы встретиться взглядом с глазами Сесилии.
Увидеть ее реакцию.
Что ж, он одержал небольшую победу, потому что Сесилия внезапно разволновалась, и сильно. Не сказать, чтобы она не привыкла к вниманию мужчин, в Уликсе у нее имелось несколько настойчивых поклонников из числа тех самых клерков и лекарей, но она их подарки и ухаживания воспринимала ровно.
Нигде у нее ничто не екало. Ибо… нельзя.
А тут по телу прошлась непонятная дрожь. Она зарождалась в области груди и, проникая в кровь, стремительно распространялась. Сесилия растерянно моргнула. Переволновалась? Растерялась?
Погода стояла чудесная. Мороз усилился, но не до критичной отметки, когда короткое пребывание на улице становилось некомфортным. Луна освещала улицы не хуже магических фонарей. Падал лениво пушистый снег.
В такие ночи веришь в волшебство.
И совершенно не веришь во зло.
Притаившееся.
Дышащее тебе в спину.
Наблюдающее.
– Майстрис Бардок, – взволнованно произнесла Сесилия, пытаясь вернуть руку себе. Пригодится еще. Чтобы, например, кому-то дать пощечину. От предвкушения и картины, нарисованной воображением, стало немного легче дышать.
– Да, лесса Сесилия? – В его глазах отразился жадный бесовской блеск.
– Что вы себе позволяете?..
– Еще ничего, лесса.
