Пусть даже он относился ко мне хорошо — уважал, ценил, что вне всяких сомнений.
Но любил он ее. Не меня.
Чмок-чмок. Отчаянно. Сухо, быстро, но крепко.
— Ты не будешь исключением, — проговорил он раздраженно.
— Ты о чем? — я перестала его обнимать, уперла руки в стол позади себя и облокотилась на них. Его взгляд блуждал по моей белой блузке, которая грозилась вот-вот расстегнуться от натяжения, по моей шее. Губам.
— Если хочешь прочитать мою рукопись, придется за это со мной спать. Подобные бонусы есть только у моей сестры.
— Что будет, когда книга выйдет в печать? Ты уверен, что твой ценник устроит книжные магазины?
Он хохотнул, а потом обнял меня, и я охотно сделала то же самое руками и ногами.
Чмок-чмок. Невинный поцелуй, от которого внутри все огненным пламенем, пальцы ног подгибаются, а сердце… а сердце выдавало с потрохами, да и мы оба не собирались скрывать эмоций. Возьмите двух людей, которые нравятся друг другу, и заприте их в небольшой квартирке. Скажите, что нельзя. А потом наблюдайте за мучениями обоих.
"
"Неудовлетворение раздражает, но оно всяко лучше боли. А я фанатично боюсь боли, знаю ведь, каково это: знать, что он — дома. А дом его от тебя далеко. Там чужая спальня, чужая кухня, в которой стряпает для него другая женщина. Я помню, каково жилось маме. Она для меня — все, самый родной человек, как и я для нее. Праздники, поездки, походы в кино или на пикник, болезни и беды — мы всегда вдвоем. Но когда появлялся дядя Паша, она менялась. А когда он уходил — старела. Не из-за разлуки, а из-за того, что знала — скучать по ней ему там не давали.
Козел, ну зачем он приходил снова и снова? Зачем мучил ее, нас? Зачем я провожу время с еще одним таким же, с каждым днем понимая, что все сложнее держать подонка на расстоянии?
Наше общение с математиком немного изменилось. Он продолжал дурачиться — но меньше, частенько заговаривал на серьезные темы. Пару раз заезжал в бюро позвать вместе позавтракать или, уж не знаю, похвастаться, что трезвый или не обдолбанный. Помещение у нас небольшое, все столы заняты, поэтому после недолгого разговора он шел в «Шоколадницу» за углом поработать над сценарием, который, наконец, начал «вырисовываться», как однажды заявил Егор.
Мы просто ждали, пока Ксюша родит, избегая упоминать в разговоре имя его жены.
Однажды он учил меня водить машину, но в итоге пришлось согласиться, что будет лучше подыскать проф. инструктора, у Озерского как раз есть один знакомый, у которого собственная автошкола.
