Медленная мучительная смерть — достойная кара за запретную любовь, так ведь?
Есть, конечно, слабая надежда, что в сексе Математик никакой, тогда после процесса я бы ласково улыбнулась, потрепала ему челку и с радостью бы присвоила парню четвертое место из четырех в моем внушительном списке любовников, навсегда записав во френдзону. Но пока риски слишком велики, опасно пробовать.
В то утро, когда я успела прочитать две главы его запретной книги, он долго ругался по телефону с другом, по совместительству — дилером.
Егор закрыл дверь на кухню, чтобы не пугать меня, но я слышала каждое слово, втягивала голову в плечи, то таращила, то закатывала глаза в отдельные моменты. Наскоро освежилась в ванной и даже налила себе кофе из турки, пока он выяснял отношения. Не ожидала, что мой душка-филолог умеет устрашающе орать, выражаясь отборным матом. Судя по всему, впарили ему что-то не то, на что он рассчитывал, и глюки Озерский поймал нешуточные, а потом еще и отходняк доконал бедняжку.
Надеюсь, послужит уроком. Взрослый мальчик, пора бы понять, что наркотики — это фу, гадость.
В комнату он влетел все еще на взводе, резко распахнул дверь и выпучил на меня, мирно сидящую за его ноутом, глаза. Ой.
— Что делаешь? — спросил и стиснул зубы, обозначив желваки на скулах.
— Да так, книжку твою читаю. Полуавтобиографическую.
— И как? — он скрестил руки на груди и облокотился плечом на дверной косяк.
— У тебя необычный стиль, к нему сложно привыкнуть, но вот позади тридцать страниц, и мне кажется, я потихоньку прихожу в восторг.
Была бы благодарна, если бы ты налил мне еще кофе, не хочу отрываться. Если честно, безумно интересно.
Кофе мне нести никто не разбежался. Несколько шагов — и Озерский рядом, схватил меня за плечи и потянул вверх, а затем неожиданно подхватил под бедра и, захлопнув ноут, плюхнул прямо на его крышку.
— Ох! — только и успела я выдохнуть, как он оказался в нескольких сантиметрах от меня.
Мои руки сами потянулись к его лицу, пальцы пробежались по лицу, зарылись в волосы.
— Тише, Егор, не злись.
— Я не на тебя же, — он свел брови вместе, но все еще выглядел взбешенным.
— Просто не злись. Ты сказал, что дилер — твой друг. Друзья не продают друг другу бодяжную наркоту, дойди до этого своим ясным, пока еще не оцепеневшим от химического яда умом, пусть с моей подачи.
