И этот неповторимый запах только что отдраенной квартиры, м-м-м! Помочь?
— Нет, спасибо. В смысле… неудобно как-то. Может, лучше чаю? Или кофе?
— Да ладно, мне совсем не трудно, — она поспешно снимает пальто, кардиган и, закатав рукава на блузке, подходит к гладильной доске. — Не против?
— Это немного странно.
— Мне проще разговаривать, когда руки чем-то заняты, — приветливо улыбается мне. Она включает утюг в розетку и складывает пододеяльник вдвое.
Далее тишину в квартире нарушает только звон бокалов, которые я натираю с удвоенным усердием, и шуршание утюга по постельному белью.
— Как у вас дела? — наконец спрашиваю. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Егор пропал без вести, спасая жену.
Мария Петровна ставит утюг на доску, смотрит на меня:
— Кажется, в прошлый раз я говорила с тобой чересчур прохладно. Мне немного не по себе после того разговора. Мои давние друзья не обращают внимания на мою сдержанность, понимая, что она ничего не значит. Но ты ведь человек пока… новенький. И я решила приехать и пояснить некоторые моменты.
— Может быть, Егор не говорил, но… мы расстались.
— Нет, не говорил. Наоборот, предупредил, чтобы не вздумали как-то расстроить тебя. Вероника, он, наконец, развелся вчера, показывал бумагу. Ты не обижайся, если не написал тебе первой, на самом деле, он очень переживает из-за вашей ссоры. Просто старается на этот раз сделать все правильно. Он много о тебе рассказывает.
— Что же не пишет?
— В последние недели его Санниковы просто затерроризировали! Да еще подкосила кома товарища.
Бывшего товарища, они разругались и даже возненавидели друг друга. Но все равно ведь… когда-то были не чужими людьми. Егор тяжело привязывается к людям, но уже если привязался…
«Так просто не отвязать», — добавляю мысленно. Но у меня получилось. Я обрубила канаты. Вместо этого переспрашиваю:
— Тренер впал в кому?
— Да. По мне — так всем только спокойнее стало, парня уже не спасти, а… он тянет за собой остальных. Жаль, конечно. Помню его совсем еще дитем, часто приходили к нам с Колькой на вафли и булочки после тренировок.
— Мне тоже жаль.
— Егор вчера напился просто «в хлам», — закатывает глаза и улыбается.
Она сказала «в хлам». Я думала, Мария Петровна не в курсе, что бывают такие слова.
— Да, с Димой распили на двоих целую бутылку водки. Я, конечно, не в восторге, но много всего случилось. Егор терпеть не может просить прощения и оправдываться, он всегда таким был — упертым. Думаю, мне стоит об этом сказать.
