Сердце бьется немного ускоренно — каждый раз, когда мы ссоримся, она возвращает мне кольцо, и каждый раз после примирения я снова надеваю его ей на палец, вспоминая ЗАГС, ее в белом платье и свое бесконечное счастье.
Я прошу ее выйти из кабинета, так как на почту пришла работа. Нужно ознакомиться и сдать сегодня. Это правда, показываю сообщение в ящике.
Вечером Ксюша умоляет заняться с ней сексом. Даже беременной она выглядит соблазнительной с полной грудью и стройными ножками. Мое тело мгновенно откликается на ее предложение, но я говорю, что слишком устал в спортзале.
Она тянется к моей ширинке, приходится перехватить ее ловкие пальчики, пресечь попытку опуститься передо мной на колени.
— Ну уж нет, я не позволю тебе сейчас стоять передо мной на коленях.
— Когда ты успел превратиться в зануду? — она улыбается. — Расслабься, давай попробуем. Может, именно этого нам не хватает столько месяцев, и отсюда берутся проблемы.
Отрицательно качаю головой. Мне хочется закрыть глаза и в следующее мгновение открыть их в студии или, как говорит Вероника, в ""квартирке для траха"".
Припомнив наши словесные перепалки, я невольно улыбаюсь, Ксюша воспринимает это по-своему, ей кажется, что я даю зеленый свет, поэтому приходится сильнее сжать ее плечи и капельку встряхнуть.
Если я начну ее трахать, меня накроет окончательно и бесповоротно. Со всей навязчивой тягой к саморазрушению, на какую только способен человек, воображу на своем месте другого и сказану ей что-нибудь эдакое.
В лучшем случае. Ну, что думаю на самом деле. Она тут же позвонит моей маме, своей маме. Мы это уже проходили: «Егор, засунь свою тупую ревность себе в задницу, пока Ксюша носит нашего внука».
Что я и делаю.
Ежеминутно уже пять месяцев.
Возможно, мне не хватает решительности поставить ту самую точку, о которой она говорила выше. Всегда лучше, менее болезненно дернуть резко, чем тянуть медленно по сантиметрам, да ведь? Просто… С Ксюшей я… другой, даже друзья стебутся, обзываясь.
Когда я добился ее, парни изрядно удивились моему новому образу жизни: кабаки, женщины, бухло… — все по- настоящему интересненькое потеряло привлекательность. Я действительно каждый вечер с упорством оленя шел домой, потому что мне хотелось находиться здесь, в этих стенах рядом с ней. Ксюша активно переделала мою квартиру под себя, вернее, под нас, мне было все равно. Надо мной подшучивали, потом успокоились, понимая, что бесполезно.
