Не знаю, просто хотел дать тебе возможность оскорбить меня, может, тебе бы легче стало. Смягчить ситуацию. Ты так ругалась, я запаниковал. Блин, Веро, я стараюсь! — ударяет ладонями по рулю.
— Да нет, все хорошо. Я так устала доказывать всем, что девушка приличная, что хочется уже расслабиться и плыть по течению. Как тебе, кстати, фотки?
— Какие фотки? — спрашивает он.
— Как какие? Которые Ксюша выкупила или вымолила, уж не знаю, у Стаса, моего братца. Генка после разрыва несколько фоток Стасу продал, думать не хочу, что тот с ними делал.
И знать не хочу.
— А что на них?"
"— А ты не видел? О, так скоро увидишь! Я там сплю полуголая. Стас угрожал, что если я не буду выполнять его приказания, — выделяю голосом, — он эти фотки в сеть выложит. Ну, я спросила у подруги-юриста, что можно сделать, скинула ему ее ответ со ссылками на статью и предложила выкладывать поскорее. Почему-то сразу расхотел публиковать.
— Не, я ничего не видел.
— Ясно.
— Вероника, черт, мне так… Мне очень жаль.
— Мне тоже жаль.
— Мир?
Я поднимаю брови и смотрю на него недоуменно:
— Чего?
— Прости мне этот поступок. Я бы хотел вернуть все, как было, — он останавливает машину возле своего подъезда.
— Я не тут живу, — отрезаю.
— Давай просто поговорим. Поругаемся. Выскажи мне все, что думаешь. Только не гони снова.
— Поняла. Ничего, дойду ногами, — открываю дверь.
— Да стой же! — он перехватывает мои руки и захлопывает дверь.
— Сейчас довезу, погоди.
Через две минуты он паркуется напротив моего подъезда. Причем таким образом, что, никаких сомнений, намерен долго оставаться на одном месте. Машина никому не мешает.
Егор выглядит вполне искренним, но то, что он сделал — не прощается. Он сыграл на моих чувствах, забрал все, что только могла дать, после чего выставил на посмешище, еще и наговорил вслед «хорошего». Я тоже наговорила, но готова ответить за каждое свое слово.
— Скучаю, — упорно повторяет он. — Я… не думал, что буду по кому-то так скучать, — он поджимает губы и отворачивается. Смотрит то на руль, то вдаль через лобовое. Нервничает.
Я всхлипываю, но продолжаю держать себя в руках:
— Ну, показывай свой член, — говорю ему. — Посмотрим, ты ж для этого приехал? Показать.
— Не для этого. Я… никак не могу придумать, с какой стороны к тебе подойти. Я бы хотел, чтобы все стало как прежде.
