Мне кажется, у меня галлюцинации.
Тем не менее, упорно не помираю. Некоторое время собираюсь с силами, затем, наконец, добираюсь до комнаты, в кровати нахожу мобильный, перебираю номера и звоню единственному человеку, который мне поможет несмотря ни на что:
— Мама, привет, — она тут же хватается за мой голос, подмечает интонации всего лишь двух произнесенных слов. Мама есть мама. Крошечного «привет» ей более чем достаточно, чтобы насторожиться. Она тараторит без остановки, едва успеваю вставлять слова: — Слушай, я… что-то не так делаю.
Хуже становится. Нет, не волнуйся. Не пьяный. Не, не обдолбанный. Честное слово. Вызови мне скорую. Нет, не вздумай ехать сама. Мама! Я прошу не приезжать потому, что боюсь — вдруг это заразно. Блин, да клянусь, что не передоз у меня! Ну ты чего?! — молодец, Егор, родная мать тебя дерьмом считает! Есть чем похвастаться к тридцатнику. Так держать! — Адрес… я писал тебе, помнишь? Адрес студии, где работаю. Вызови скорую, ладно? Мам, мне так жаль. Годы идут, а позвонить, кроме тебя, по-прежнему некому.
Что ж я такой сволочью вырос, а?
А потом я долго лежуна одеяле и тупо улыбаюсь факту, что Веро утащила мою черепаху Галину. Стырила! Из-под самого носа! Я в восхищении. Злюсь по-прежнему на себя и окружающих, но продолжаю одновременно с этим посмеиваться. Во дает девка!"
"А знаете, наверное, быть сволочью не так уж плохо, когда находишь своего человека, пусть даже не многим тебя лучшего. Ключевое слово — «своего». Да, Вероника не идеальная, далеко не образец для подражания.
Но вместе мы становились лучше. Честное слово, становились. Рядом с ней не было стыдно. Вообще никогда. Чтобы бы мы ни делали, получалось как-то… правильно и естественно.
Может быть, это трудно понять человеку другого образа жизни и иной комплектации элементов сознания, но поверьте такому, как я, попробовавшему разное, — жить без чувства стыда — волшебно. Затягивает. И находятся поводы для гордости. Маленькие и большие. На пристойное поведение можно подсесть. К нему тянет.
Пусть между Веро и Ксюшей есть нечто общее — возможно, немало — и я прав, посчитав, что натыкаюсь на те же грабли с тем же энтузиазмом, но… разница в том, что Вероника меня полюбила.
Идиота такого. Действительно полюбила, а я полюбил в ответ.
Теперь уже дико смешно. Нет, мне не нужна праведная монашка-девственница. Что мне с ней делать, вы на меня поглядите. Мне нужна девушка из моего же жесткого, с прожилками подлости теста, пусть она будет с нечистым прошлым, неидеальная, порочная.
