Он словно душу мою на части режет, а мне от этого только лучше становится. И больше хочется. С ним ведь на простынях, с родным, любимым.
Его движения резкие, толчки глубокие, сильные, и каждый отправляет меня в чертов Рай или ад. Заниматься сексом со своим мужчиной, со своим любимым мужчиной — это по-другому.
Аромат его кожи, ощущения от того, как он, поначалу медленно, а потом уверенно растягивает изнутри, жар от его рваного дыхания, нежные поцелуи вкупе с безжалостными движениями — рождают внутри исключительное наслаждение.
И от приближения оргазма, и просто от самого факта, что это происходит.
Наконец-то вместе.
Я хочу кричать, царапаться, я бьюсь под ним, как птица, сгорая от жажды. Не стыдно, не страшно, наоборот, кайфово от того, какой он твердый и сильный, слетевший с катушек. Ну конечно же, он не выдержал, и так молодец, и так ведь боролся до последнего.
Ничего не боюсь, лишь бы он продолжал, лишь бы любил меня так, как ему этого захочется. Полностью растворяюсь, отдаюсь ему. Я… просто кричу от того, как мне хорошо, внутри горячо, влажно, внутри меня пожар разгорается.
Там все до боли чувствительное от бесконечного многонедельного ожидания, распаленного хождениями по тонкой грани, от убийственного «нет», когда так необходимо «да»!"
"Задолбало благоразумие. Внизу живота я настолько напряжена, что не узнаю собственное тело. Будь на его месте другой, постыдилась бы, насколько мокрая.
Чувствую приближение разрядки. Крепко обнимаю его ногами, сжимаю изо всех сил, не боясь причинить боль.
Не боясь раскрыться. Все мое тело — одна туго натянутая струна, каждая мышца в тонусе, каждая клеточка ждет эту разрядку. Эту чертову разрядку, без которой сердце не выдержит, клянусь вам. Я сплошной комок нервов, оголенный провод, пустите по мне ток.
— Егор! — и тут же получаю в ответ глубокий поцелуй с обещанием. И бесконечным одобрением.
С ним я такая, какая есть на самом деле. Счастлива от того, что не страшусь показаться уязвимой, признаться, как хорошо быть под ним. Так быстро колотится сердце, что через минуту я просто умру, если Егор не поможет мне.
И он дает мне то, что необходимо. Ускоряется. Совсем меня не жалеет — мощные, почти грубые движения. Он сжимает меня в своих объятиях. Весь мокрый, капельки пота на висках мешаются с красными каплями от снова раскрывшейся раны — наверное, я случайно царапнула, пока гладила его. Он не замечает. Не щадит нас, а уже и не нужно, я ведь его женщина, я сильная, я выдержу все, что он захочет дать мне.
