Чтобы малыш оказался от мужа! Черт, не верю в это!
Как же я зла! Просто в бешенстве! И на себя в том числе, что она вернулась — и увидела меня побежденной. По ощущениям — это самое обидное! Я прыгаю по подушке, затем иду на кухню, открываю холодильник и достаю бутылку вина, с помощью штопора мастерски — ни одного лишнего движения, сама себе удивляюсь — откупориваю ее с громким хлопком и делаю большой глоток прямо из горлышка
С этой, мать ее, Ксюшей точно спиться недолго.
Несколькими минутами позднее я успокаиваю земноводное, которому по большому счету вообще безразлично, что происходит вокруг, — наверное, таким образом я пытаюсь справиться с собственными эмоциями.
А потом ухожу к себе домой, гадая, как отреагирует Егор, чью сторону примет. Страха практически нет — в понедельник он меня удивил, сейчас же я даже не сомневаюсь в том, что он не примет вражескую сторону.
* * *Днем мы с Сашей катаемся в парке на самокатах. Часом ранее пробежал по всему району небольшой теплый дождик, поэтому мы гоняем прямо по мелким лужам, вспоминая детство.
Мои икры забрызганы крупными и мелкими грязными каплями, синие кеды наполовину мокрые, у Саши ситуация немногим лучше. Мы крадем у лета последние теплые денечки, боюсь, не привидится уже в этом году возможности пощеголять в коротких шортиках. А может, и с Сашей вот так потусить больше не получится."
"Утомившись, мы вытираем влажными салфетками ноги, едим мягкое мороженое и взахлеб обсуждаем недавнюю свадьбу — как ни в чем не бывало — из чего мимоходом делаю вывод, что Ксюша держит язык за зубами, информацией пока не делится.
Чувство вины потихонечку гложет, и чем больше времени проходит с утреннего разговора с Озерской, тем сильнее я о нем жалею. Уговариваю Сашу сходить после парка в кино, а затем поехать ко мне. Общая подруга — важный источник информации, мне страшно, что наша ссора спровоцирует внеплановые роды. Я солгала — не молюсь я о том, чтобы ребеночек оказался не от Егора. Дело ж уже сделано, хоть молись, хоть нет — ДНК не поменяется.
Но я прошу у Бога здоровья ее малышу который не виноват в том, что его мать не думала о последствиях, мстя мужу за то, что он любил ее не так, как ей этого хотелось бы. Малыш вообще ни в чем не виноват, и Егор прав — он должен родиться в атмосфере мира, никак не ненависти.
Ни он, ни я просто не сможем быть вместе, если над нами нависнет настолько сильное чувство вины.
Весь вечер прокручиваю в голове утренний разговор.
